И сейчас страшно было открывать глаза. Страшно было возвращаться в реальный мир после жуткого мира снов.
— Ре. бенок, — выдохнула я с запинкой и открыла глаза.
Взгляд сфокусировался на Анвэйме: он сидел на краю кровати и держал мою ладонь в своих руках. Он улыбнулся. Едва заметно, уголком губ, но даже это проявление его эмоций было уже многим. Я улыбнулась в ответ — сначала робко, а потом увереннее, ощущая прилив сил.
— Он здесь, — ответил Анвэйм и поднялся на ноги, открывая мне вид на дверь.
Через неё вошел Аир, неся на руках ребенка, одетого в кремовой бодик, сшитый по моим эскизам.
Я приподнялась на кровати: эмоции захлестнули меня, на глазах проступили слезы, и я непроизвольно вытянула руки.
Ребенка забрал Анвэйм и поднес ко мне, передав мне на руки. Только сейчас я заметила ссадину на скуле его светлости — уже заживающую, но все еще видимую. Но сейчас я не стала задавать вопросы, полностью поглощенная своим ребенком — совсем крохотным, курносым, с синими глазами и смешными губками.
А еще с замечательными щечками, по которым хотелось провести. Я счастливо рассмеялась, смотря на своего ребенка. Своего ли? Не хочу думать сейчас об этом. Но сейчас кажется, что я ни за что не отдам эту кроху.
— Какой он хорошенький, — выдохнула я.
— Она, — произнес Анвэйм, вновь присаживаясь рядом со мной. Он продолжал улыбаться. — И мы так и не придумали ей имя, ведь по нашей договоренности имя девочки придумываешь ты.
Я неверяще смотрела на эрлорда. Неужели это не сон? Выдохнув, я вновь посмотрела на малышку.
— Не будем изменять традициям вашей семьи и назовем ребенка на “А”, — произнесла я и посмотрела на эрлорда. — Как тебе имя Арина?
— Арина? — повторил мужчина. — Арина… Звучит красиво. Арина эр Ярриал.
— Ариша, — я ласково изменила имя, и малышка обхватила мой палец.
Я посмотрела на стоящего в молчании Аира: несмотря на показную веселость, в глубине его глаз засела тоска.
— Я рад, что ты жива, — произнес он, смотря на меня.
— Признаться, меня это тоже радует, — с веселым смешком произнесла я.
— Мне нравится ощущать вкус жизни.
Анвэйм заправил прядь моих волос за ухо. Я замерла от неожиданно ласки, не зная, как реагировать.
— Этим ты и притягиваешь, — проговорил мужчина. — Своей любовью к жизни.
В спальню вошла эстресс Марисель. Я улыбнулась ей как родной. Мужчины тактично удалились, зато в комнату вошла полноватая женщина лет тридцати пяти, она подошла ближе и протянула руки к ребенку.
