Беременная для Зверя

В притон закинь, потом ещё Мамкой для всех шалав станет, — рассуждает Пятый. — Если по дурости раньше не сгорит, конечно. Жадность фраера сгубила. Нужно вовремя аппетит умерять. Жаль, не всегда получается.

— Любишь на людей ставить? На меня тоже ставки делаете? — внезапно спрашиваю.

— Не, — мотает головой Пятый. — Ризван сразу предупредил словом, чтобы мы хернёй не страдали. Зверь даже предупреждать не станет. Узнает — глотку вырвет. Рисковать не стоит. Жить хочется. За исключением некоторых идиотов…

— И всё-таки, — напираю, отставляя тарелку в сторону.

Отпиваю чай горячий и сладкий. Он крепкий настолько, что глаза сразу распахиваются от горечи и ударной дозы кофеина.

— Ставить не буду, — упрямо возражает Пятый. — Думаешь, между нами это останется? Нет, краля. Что один второму сказал, то третий подслушает. Давай по-другому!

Головорез в карман куртки лезет и ищет что-то. Потом монету мне показывает.

— Золотая. Старый образец. Ещё из Царской России. От прабабки моей осталась.

Пока Пятый говорит, он монету катает поверх пальцев, словно фокусник. Движение быстрое и завораживающее. Я наблюдаю за его пальцами и круговертью монеты заворожённо, забываю на миг обо всем.

— Орёл или решка? — спрашивает головорез.

— Решка, — отвечаю, не раздумывая.

Пятый монету подкидывает. Высоко. Она подлетает и быстро-быстро в воздухе крутится.

— Развлекаешься? — слышится голос Ризвана.

Я так увлечённо на монету смотрю, что пропустила момент, когда он появился.

— Крысой Санёк был. Доказательства имеются. Арина, — кивает в мою сторону. — Его в деревне до нашего приезда видела. Фотки есть. Обрывки переписки. В общем, перетереть надо.

— Хорошо, — кивает Ризван и улыбается мне едва заметно. — Поела? Пойдём, провожу тебя. Зверь сказал, отдохнуть тебе надо. А ты, Пятый, жди меня. Вернусь скоро.

Я из-за стола встаю, но о монете вспоминаю.

— Твоя монета, Тимофей, — окликаю головореза.

— Да и хер с ней, — машет рукой. — Себе оставь.

— Так счастливая же?

— Я не суеверный, развлекаюсь просто от нехер делать, — лыбится и поворачивается ко мне спиной.

Я наклоняюсь, монету поднимая."

"— Орёл? — внезапно спрашивает Пятый, бросив через плечо. Держится равнодушно, но глубоко посаженные глаза зажигаются огоньком любопытства.