Беременная для Зверя

Сжимаю монету в кулаке.

— Твоя правда, Тимофей. Орёл выпал.

— Говорил же, фартовый я! — довольно заявляет Пятый и благодушно добавляет. — Сильно не загоняйся насчёт решки своей. Вдруг я до двухсот лет доживу, а ты всего лишь до ста девяносто девяти. Неплохо, да?

— Неплохо. Спокойной ночи, Тимофей, — прощаюсь и выхожу из здания кафе.

Ризван меня возле дверей дожидается. Вперёд пропускает и задаёт направление.

— Вон к тому дому топай. Бетонный забор, синяя крыша.

— Что там?

— Знакомые имеются, — отвечает Ризван.

 — Переночуем, потом двинем за анализами.

Пару минут в тишине полной проходят. Только шаги раздаются. Мои — частые и лёгкие, едва слышным шорохом. И Ризвана — чёткие и широкие, стуком размеренным.

— Когда Тахир Санька предъявил дохлого, Пятый взбеленился. Был готов Тахира измордовать из-за подозрений. Но говорят, ты в нужный момент за Тахира пять копеек вставила. Если бы не ты, Тахиру долго отлёживаться пришлось бы. Не побоялась вылезти? — спрашивает Ризван.

— Боялась. Но я тебя искала и Зверя.

Не заметила, когда вы ушли.

— Крепко спала ты. Зверь сказал — не трогать. Приглядывать за тобой Пятого оставил.

Я молчу. Что добавить — не знаю. Ситуация, как у той Алисы, всё страннее и страннее становится. А вот Ризвану неймётся.

— Быстро ты из Пятого имя выбила! Его кроме как Пятым уже много лет никто не зовёт!

Ризван по пятам следует. Непонятно, осуждает или нет моё поведение. Останавливаемся перед домом двухэтажным. Ризван на кнопку видеодомофона нажимает.

В тот же миг дверь отпирается.

— Тимофей, значит, — говорит Ризван немного язвительно, придерживает меня за локоть, чтобы не спотыкалась о гравий, рассыпанный во дворе дома. — Вот узнал бы Тимофей, что ты сбрехала ему. Ведь решка выпала, Арина. Ну и что это значит?

— Это означает лишь то, что глаз у тебя, как у орла.

Глава 53. Арина

— Зверь там?

Дом становится всё ближе. Аккуратные дорожки, цветы, уснувшие по бокам тропинки. Ухоженный двор. Рука женская чувствуется во всём. Не успеваю к двери подойти, как она распахивается.

На пороге женщина стоит, возраста лет тридцать или чуть больше. Про таких говорят — дородная. Высокая, статная, кость широкая, округлости приятные — и в груди, и в боках. Крупная, но кажется аппетитной. Платье надетое грудь большую обтягивает.

— Вечер добрый. Проходите, — улыбается мне и Ризвану.

Ризвану — теплее намного, поворачивается и идёт в дом. Бёдра покачиваются из стороны в сторону, как лодка на волнах.