Беременная для Зверя

Нажим ослабляю — сама движется. Губы тёплыми слюнями обтекают. Болт как смазанный ходит. Чётко. Приятно. Узко. Так узко не было ещё ни разу.

— В глаза мне посмотри… — прошу и едва не выстреливаю.

Пронизывает, дрянь. Грудную клетку надвое. Шипы взгляда вонзает. Отрава моя. Дурная. Жрать её готов часами напролёт.

Отстраняю её легонько. Она ладонью рот вытирает и дышит тяжело. Кожа дрожит. Мурашками покрытая. Толкаю её на кровать. Халат из-под неё вытягиваю.

Красавица мелкая. Сладкая. Нереально сладкая. И пахнет. Я наклоняюсь к ней.

Ловлю дыхание свежее и чистое. Нетронутой кажется. И вместе с тем — блядью с растраханными губами. Ну, как так можно? Двойственность убийственная. Брюхо вспарывает. Заставляет мысли гонять. Несвойственные. Губительные.

Грудь её сочная как кусок торта со свечками пиков сосков. Тереблю их языков, выбивая стоны глубокие. Они у неё откуда-то из глубины идут.

Не писклявые повизгивания купленных шалав. Но исконно женское. Природное. Звериное. Матка она. Мать. Самка. Болт её первой признал.

Только на неё работать готов. Одержимый. Как кобель свою суку почуявший. От одного только запаха или взгляда — по стойке смирно честь отдаёт.

— Зверь! — вскрикивает, когда зубами тереблю острые бусины. От прилива крови они ещё багровее становятся.

А ладони мои уже её бёдра сливочные гладят. Атласные берега. Нежные. А посередине — река. Река же, ну? Готов поставить свою жизнь, что между бёдер — потоп. Гейзер. Заливает.

Уверен. Она по мне — как кошка. Хоть и не признаёт власть над ней.

Сторонится. Но я намёки читаю. И ревность её саму за себя говорит. Чует, кто в её доме хозяин. Патриархат. Стопроцентный. И она — огонь у костра моего. Поддерживает так, что болт дымится, едва не обугливаясь. Пожарище, млять. Потушить можно, только привсунув.

Развожу её бёдра в стороны. Мелкая их стискивает нарочно и ладошками щёлочку свою прикрывает стыдливо.

Но я успеваю понять — пуговица набухшая. Кнопка работает. Чётко заводится. По сигналу «соси» всё сработало, как надо, и вниз импульс дало.

Порочный. Заводящий.

С пол-оборота.

Моя сука. Да. Моя.

— Мне нельзя! — возражает.

Пререкается. Опять. Отказать хочет? Да я же её тогда продолблю от злости так, что насквозь продырявлю.

— И почему же тебе нельзя? Руки убери, А-ри-на Порохова. Руки прочь.

Приходится градус тепла в голосе снизить. Имя и фамилия на неё отрезвляюще действуют. Сразу о месте своём вспоминает. Об обещанном «подо мной» и «родить наследника».

— Теперь разведи циркуль. Пошире.