Беременная для Зверя

Чтобы я поместился. Резьбу будем поправлять. Нафарширую тебя, — выдыхаю на одном миге.

Малая чуть ноги в коленях сгибает и разводит. Медлительная, но соблазнительная. Я её всю хочу разглядеть. На кнопку часами любоваться и звезду в обрамлении лепестков наглаживать."

"— Что это?

Хмурюсь. Из щёлки её нитка белая торчит.

— Нашпигована снарядом, что ли? И хвостик мышиный снаружи остался?

Ухмыляюсь. Хитрюга. Трусишка. От болта моего всего равно не уйдёт. Заговорённая парочка. Нитку прихватываю и на палец наматываю. Тяну.

Снаряд белый выскальзывает быстро. Кручу его в воздухе. Он чистый. Без крови. Знаю. Отправляю прочь, в сторону летит.

Малая глаза прикрывает и пунцовеет ужасно. Ещё больше. Хотя, думал, больше некуда…

— А теперь…

Наглаживаю её между ног. Всхлипы рваные. Стоны сладкие. По кругу вокруг щёлочки крохотной — и её бёдра сами вверх. Толкаются. Выпрашивает. Умоляет начинить…

Глава 57. Арина

— А теперь…

Всхлипываю и трясусь, как одержимая. Во рту вкус его железного ствола до сих пор играет. Пряный и дерзкий.

Сумасшедший коктейль эмоций. Он меня по кусочку раздирает, заставляет чувствовать то, о чём никогда и помыслить не смела. Ревность едкую. Надежду глупую — ей бы шею свернуть, а она упрямится.

Зверь в промежность двумя пальцами сразу ныряет. Даже пальцы у него жёсткие. Сильные. Длинные и толстые. Быстро ими движет. Всаживает по последнюю фалангу. Чуть сжимает. Задевает точки внутри. Волшебные, что ли?

Иначе, как объяснить эту влагу порочную. Звуки хлюпающие. Он будто не промежность мою таранит, а по луже ладошкой хлопает.

Забавляется.

— Течёшь на меня. Смотри…

Зверь пальцы вынимает и вертит ими. Они влажные и поблёскивают. Мои глаза до боли округляются. Зверь влагу между подушечек пальцев растирает.

— Шёлковая смазка. Натуральная слеза звезды всегда лучше фабричного геля…

Пока смысл его слов до меня доходит, Зверь сверху забирается. Коленом мои ноги пошире расставляет. Нажимает. Раздвинуть вынуждает. раскрыться.

Я взгляд опускаю. Смотрю на орган его вздыбленный. Конец самый, багровый и толстый.

как голова питона. Подрагивает от нетерпения. Мне страшно становится. Разорвёт, как хомяка…

Но он же делал это… со мной. Однажды. Жива осталась. Саднило сильно. Жгло. Неужели опять так будет.

— Не дрожи. Сейчас звезда сама напрашивается. На трах.

Он давит телом. Корпусом железным грудь мою задевает. Наклоняется надо мной. На кровать сомкнутыми кулаками опирается. Вес тела удерживает, чтобы не давить плитой бетонной. Катком безжалостным.