Беременная для Зверя

Больше Зверь мне ничего не говорит. Под руку цепляет и выводит в коридор. Там нас Ризван дожидается. А вот ему точно непривычно в костюме находиться. Вроде сидит хорошо, но мужчина ладони огромные в карманах брюк своих прячет. Бороду свою смоляную укоротил немного, теперь уже не такой бородач, как раньше. Но усмешка всё равно прячется.

— Пятый звонит. Отвечу. Здесь жди.

Зверь на пару метров в сторону отходит. Ризван разглядывает меня, словно впервые увидел. В тёмных глазах непонятное выражение застывает. То ли любуется, то ли раздосадован.

Удивительная смесь и впервые замеченная мной на дне тёмных глаз бородача.

— Тебе идёт. Удивительно, что Зверь решил тебя приодеть, а не в мешок спрятать… — хмыкает, наконец, Ризван.

— Думаешь, прятать надо?"

"— Удивительно, но сегодня я с этим согласен. Прятать. Как можно дальше. Запирать под тройной замок, — серьёзно отвечает Ризван и отворачивается.

— Зверю привычна эта роскошь, да? А тебе?

— Я не в своей тарелке. И в нейтралитеты не верю. Это всё равно, что пытаться на нескольких стульях разом усидеть…

— Замонал ныть на эту тему.

Гостим у Эмира. Точка, — порыкивает Зверь недовольно, подходя.

Потом он меня вниз ведёт. В ресторан. Зверя здесь многие знают. Здороваются. Другие его взглядами настороженными провожают. Если Зверь спрятаться хотел, то сейчас, наоборот, даёт знать о себе. Всем, кому не лень. В чём смысл его маскировки — непонятно…

— Спросить что-то хочешь? — небрежно интересуется Зверь, наклонившись к уху.

— Все будут знать, что мы здесь.

— Да. Но к тому времени, когда Порох свои фигуры передвинет, мы уже окажемся в другом месте… — объясняет Зверь.

На этом наш короткий разговор обрывается. К нам официант подходит и приглашает к столу Эмира. За ним несколько мужчин собрались. От каждого из них издалека несёт властью и большими деньгами.

Зверь приказывает занять место на диване и сам садится рядом, закидывая руку на спину. Контакт с ним неизбежен, как стихийное бедствие. Он меня своим жаром опаляет. Разговор за столом ведётся на другом языке.

На русском только иногда несколько слов проскальзывает. Сразу становится ясно, что это не моего ума дела. Мне позволено только есть и украшением быть. Хочется верить, что украшением, ведь Зверь выглядит невероятно довольным, касаясь меня кончиками пальцев. Всем своим видом показывает — его. Не трогать.

Проходит часа два или может быть, даже больше. Потом мне по нужде отойти потребовалось. У Зверя разрешение спрашиваю шёпотом.