Беременная для Зверя

Одно из кресел, стоящее у камина разворачивается. Слышится тихий мужской смех.

Плевать! Толкаю дверь. Вылетаю… Наружу.

Кричу от шока.

Ноги, обутые в домашние тапочки, утопают в снегу. Кругом всюду снег.

Слепит. Чарует. Околдовывает. Белое-белое. Ошарашенно смотрю — кругом деревья. Горы. Воздух чистый, аж лёгкие режет. Тропинка, занесённая снегом.

Пячусь назад.

— Добро пожаловать в Альпы, — тихо произносит мужчина, сидящий в кресле."

"Звук его голоса знаком мне. Слышала однажды, как Зверь с ним разговаривал.

Смотрю в его лицо осторожно. Всё подтверждается.

— Проходи, — Порох добродушно сгоняет кота с соседнего кресла, успевшего залезть туда. — Садись и смени носки с тапочками. Не хочу, чтобы ты простыла. Доченька.

Порох говорит дружелюбно. Но на коленях охотничье ружьё. Пальцы левой руки покоятся на курке.

— Подойди, — ласково просит. — Вот мы и свиделись, доча. Поцелуй своего отца, — хлопает по щеке, показывая.

Пытаюсь вспомнить, что случилось. Я помню только, как я ехала в машине. С охраной. Помню огни дома Рустама, близко-близко. Рядом с домом дежурит скорая помощь. Мы поравнялись с машиной. Ворота распахиваются. Кого-то несут на носилках. Простыня пропитана кровью, рука покачивается… И всё. Дальше — темнота. Как отрубило.

— Ты меня похитил? Как… Что с Рустамом?

— Алиев Рустам отправился на тот свет к своему папашке. Был большой взрыв.

Отшатываясь. Порохов Матвей смотрит на меня холодно. Спокойно. Но с каким-то интересом. Зовёт «доченькой». Но в голосе — лёд.

Много льда.

Я не верю в его слова о взрыве. Я чувствую, что произошло что-то. Не только в доме Рустама. Но и с ним самим. Но что именно? Не получается сосредоточиться. Мысли расползаются. На осколки бьются.

— Долго ждать, пока подойдёшь? Или ускорить процесс?

Порохов опускает палец на курок ружья. Я снова двигаюсь в сторону двери.

— Я хороший охотник. Не искушай.

Стена. Лопатки касаются деревянной стены. Я перевожу взгляд вниз. На подтаявшую лужицу снега. Чуть левее — ботинки мужские. Не думая, всовываю в них ноги и опять бегу к двери.

Хлоп. Слева.

Хлоп. Справа.

Хлоп. Чуть выше головы.

Выбитые щепки летят в лицо. Паника морозит конечности. Порох стреляет холостыми. Но даже они могут убить.