Беременная для Зверя

Сынок, помоги сесть Арине.

— Сын?

Отшатываюсь от рук парня, тянущихся ко мне жадными щупальцами.

— Ну, не совсем сын. Я к его любвеобильной маман… кхе-кхе… захаживал, когда у неё уже пацан был.

— Матвей Алексеевич мне как отец, — благоговейно отвечает Тахир, с уважением глядя на Пороха. — Он спас мне жизнь. Ещё ребёнком. Я пойду ради него на всё."

"— Да-да. Молодец, сынок, — хвалит Порох. — А ты решила, что Тахир из-за тебя, что ли, предал? — громко смеётся. — Нет, роднуля. Мой Тахир давно возле Зверя трётся.

Зверь думал, что он пацана облагодетельствовал, когда позволил молодняку детдомовскому к его банде примкнуть. Только всё просчитано, — жутко улыбается, постучав себя по голове. — Давно. Нужен мне был человек возле Зверя. Следить. Докладывать…

— А как же Санёк? — спрашиваю у Тахира. — Я его в деревне видела. Не тебя.

— Мне светиться нельзя было. Дурак, я, что ли? Отец научил, как надо… — опять в сторону Пороха смотрит. Как загипнотизированный. — Но и тебе спасибо, Арина. Пятый слишком подозрительный.

А ты все подозрения в сторону отвела.

Во взгляде Тахира благодарность не только благодарность с радостью светится. Голод. Предвкушение…

— Тимофей был прав! Значит, я зря вмешалась. Знала бы, язык прикусила! Предатель!

— Здесь тебе будет лучше! — горячо спорит Тахир, прожигая взглядом насквозь. — Отец любит тебя.

— Так любит, что пристрелить готов.

— Ты должна его слушать. Он хочет добра. Зверь — ублюдок. Каких поискать. Он тебя силой взял!

— Это моё тело и моё дело.

Уходи. Не хочу тебя видеть! Гнус… — отворачиваюсь от Тахира.

Всегда считала, что собаки плохим людям не будут верны. Однако Вулкан ему верен. Видно, Пороху дорог Тахир, если его вытащили. Вместе с дурной псиной, кувыркающейся в снегу возле этого дома.

В голове до сих пор местами пусто, а местами очень сильно гудит. Не получается картинку собрать.

— Почему я ничего не помню?! Мне что-то вкололи? Что?

Искристый взгляд Пороха подтверждает догадки.

— Да. Прыткая ты, оказывается.

Удрать хотела, когда заварушка началась. Пришлось немного усмирить. Вколоть препарат. Для пользы. На время перелёта. Беспамятство — временное.

Мне вкололи снотворный препарат! Видимо, очень мощный. А я… беременна. Как же мой малыш?! Это может плохо на нём отразиться. Беременным и простой анальгин нельзя, а Порох мне неизвестно что вколол! Это мог быть даже наркотик.

Я опускаю ладонь на живот, сквозь слёзы глядя на фигуру отца. Я о нём так часто слышала.