Другое жаждет. Под кожу просочиться. По капле.
Хотел, чтобы по мне сохла, как кошка. Теперь не оттащить. Обижается на холод и на поведение. Как в отеле. Когда девке сиськи примял и по заднице шлёпнул, Малая побледнела и замерла. За ней забавно наблюдать. Когда её ревностью полощет, не истерит и не закатывает скандалы. Только спина ещё прямее становится и плечи расправляются. Она сама этого не замечает.
Но я вижу. В такие моменты взглядом, как у неё, и порезать можно. Острый становится и блестящий дурной, малахитовой зеленью.
Ещё шире глаза распахивает и смотрит, не отводя взгляда. Как будто запомнить хочет всю грязь и мерзость. Но всё равно потом — ко мне. Упорная. Упрямая.
По-ро-хо-ва.
И не действует этот стоп-кран. Давишь на рычаг в надежде, что стопарнётся всё и на неё вести перестанет. Не получается. В голове моей поселилась. И на конце болта постоянно вкус её чувствуется. Как помеченный. Свою самку нашёл и других иметь не желает. Только по её сливкам голоден.
Теперь ещё и беременна. Дело выполнено.
Нужно только сохранить ребёнка и дать понять, чей он.
В этот момент отойти планировал. Так раньше задумывалось. Обрюхатить и запереть в укромном месте, чтобы выносила ребёнка.
Но сейчас отходить даже на метр не хочется. В груди калёным железом жжёт — у меня будет наследник. Комом в горле бьётся эта мысль. Беспрестанно. Ребёнок от неё. Теперь она мне ещё больше желанной кажется. С моим семенем, давшим свои плоды.
Хочется подмять под себя. Выдрать. Выдолбить. До искр из глаз.
Чтобы чувствовала каждый сантиметр, признавая меня.
Опять будет стонать моё имя. Сладко и горько одновременно."
"Мне с ней хорошо бывает. Утром особенно. Когда ещё сон в голове муть наводит. Тогда она моей настоящей парой кажется. Почти семьёй. Моей женщиной, раскрывающейся для своего мужчины. Разомлевшая и ласковая, брать её с утра одно удовольствие. Будить накачиваниями ритмичными. Чувствовать сжатия и влагу, текущую прямо на простынь. Мокрая. Потная и сладкая. Оттраханая до беспамятства.
Выжатая, как лимон, чтобы улыбнуться счастливо и снова уснуть от бессилья.
Болт подпирает ширинку адской болью. Пальцы телефон выхватывают. Взглядом в календаре отсчитываю четырнадцать сраных дней, отмечая нужную дату, когда можно будет взять Малую и натянуть на ствол.
Внезапно понимаю, что сейчас мгновенно приложение загрузил, не отвлекаясь на фотографию Заремы и Алихана на главном экране. Раньше всегда, хоть секундой, но задерживался на них. А сейчас иначе.
