Если начать считать, кто кого сколько раз выручал, можно запутаться. Кто кому больше обязан? Неясно.
Казбек ведёт неторопливую беседу издалека. Усман поддерживает старшего брата во всём. Мадина сидит в стороне, потупив взор, как и положено скромной, воспитанной чеченке.
Чую, не зря Казбек притащил свою младшую дочку. Она у него одна осталась незамужняя. Ей двадцать один. Недавно закончила учёбу за границей.
Казбек Исаев гордится тем, что не отступает от традиций. Но только от тех, что ему самому выгодны. В остальном, он идёт в ногу со временем.
Все дочери — не только хорошие хозяйки и вышколенные жёны, но с высшим образованием.
— Тебя долго не было. Но теперь ты вернулся. Осядешь на одном месте, Рустам? — спрашивает Казбек.
— Да.
— Это хорошо. Ты сделал великое дело, вернул былую славу империи Алиевых, — льёт лесть Казбек.
Издалека подходит старый лис. В другой раз я бы пустой трёп оборвал и предложил жополизу своё очко языком надраить дочиста.
Но они — мои гости. Старшие, к тому же. Законы гостеприимства нерушимы.
Я же не Порох, чтобы срать на законы в стенах своего же дома.
Поддерживаю беседу. Кругами ходят братья. Говорят лишь о том, что даже в присутствии женщин перетереть можно.
— Моя племянница закончила обучение, — переключает разговор на тему Мадины Усман. — С отличием. Лучшая на курсе!
— Вы слишком добры ко мне, дядя, — подаёт голос Мадина.
— Скромность — украшение для девушки, — улыбается отец Мадины.
— Таких украшений у моего брата целых три, — подхватывает Усман и следом цитирует один из хадисов.
— Тот, кто является отцом троих дочерей, которым он предоставит приют, будет проявлять милость к ним, и которых будет содержать и выдаст замуж, обязательно попадёт в Рай…
Вот и стрельнуло ружьё. Теперь эту тему мусолить будут.
— До свершения этого, брат мой, мне не хватает совсем немного, — благодушно усмехается Казбек.
Прислуга осторожно докладывает, что стол накрыт.
— Нино, развлеки гостью, — прошу.
Женщины за один стол с мужчинами не садятся.
Мадина будет сидеть отдельно. Не за нашим столом и даже не в той же комнате. Нино послушно провожает Мадину, пока братья между собой вполголоса нахваливают дочь Казбека.
Рекламная презентация, блять, засчитывается. Жду, пока скажут открыто, а пока садимся за стол. Братья не торопятся. Словно нарочно.
Бесит. До самых кишок изжогой продирает.
За много лет я отвык от чинных и многочасовых застолий.
Хавка всегда на бегу. Урывками. Этикет и воспитание — в пекло.
