И зная, что Порох — не добропорядочный гражданин, а жестокий убийца, я страшусь узнать правду о том, кем была моя мать. Вдруг под стать ему — махинации проворачивала и была боевой подругой?
После душа выбираю из одежду белую блузку и юбку бирюзового цвета, немного подумав, скручиваю жгут на волосах из платка. Потом неосознанно за часы Зверя цепляюсь и на запястье примеряю. Большие. Тяжёлые. С меня упадут. Надо до самого локтя натянуть и то болтаться будут. Я просто держу их на ладони, как частичку их хозяина. Который спихнул меня на руки слуг, а сам ушёл.
Не попрощавшись.
Спускаюсь вниз, по лестнице. Желудок уже издаёт голодный звук, подстёгивает двигаться быстрее.
Но шаги замирают на последней ступеньке при виде мощной спины Зверя. Значит, ещё не уехал — непрошеная радость в районе горла стрекочет.
Но чуть позже взгляд ведёт немного дальше, отмечая чужаков.
Двое мужчин. Кавказцы. Оба в возрасте. Один из них сейчас за руку со Зверем здоровается. Второй ждёт своей очереди.
И позади них едва приметной тенью стоит девушка, скромно потупив взгляд.
Девушка среднего роста, но с налившейся фигурой, даже мусульманская одежда не скрывает аппетитных форм. Черты лица яркие и чёткие.
Видимо, чувствуя, что я её разглядываю, девушка осторожно смотрит в мою сторону. В тёмных глазах вспыхивает удивление, губы чуть раздвигаются в улыбке. Но она тут же гаснет, потому что один из мужчин оборачивается к ней и подводит за руку к Зверю. Всё это происходит на моих глазах. Ничего такого. Светская беседа.
Обмен приветствиями. Но я чувствую в этом подвох.
И когда шеи касается дыхание постороннего, вздрагиваю.
— Тебе лучше уйти, — негромко говорит Арес. Дотрагивается до локтя и незаметно отводит в сторону, пока мужчины беседуют, а девушка смущённо Зверя разглядывает.
— Кто это?
Любопытство заставляет меня обернуться. В тот самый момент, когда взгляды мужчин обращаются на меня. В том числе Зверя. Он хмурится. Досадует. Взгляд ещё более тёмным становится. Он нетерпеливо машет ладонью, подтверждая действия Ареса.
— Но я…
Арес хоть и старый, но сильный. Тащит меня, как на буксире, а мои ноги словно нарочно заплетаются даже на невысоком каблуке. Громкий стук. Часы Зверя выскальзывают из моих пальцев, падая на дубовый паркет.
— Часы упали. Я подниму, — уворачиваюсь из цепкой хватки управляющего, наклоняясь за часами. Но меня опережают другие руки. Сильные, длинные пальцы, умеющие рождать дрожь и исторгать из меня стоны.
Глубокие. Страстные. Искренние.
