Хочется узнать, что она своим языком Мадине сказала, и выдолбить хуем все, до последнего, слова похвальбы о её отце.
Гонор появляется. Стержень оттачивается. Как бы он против меня потом не обернулся…
Всё блажь. Пустое. Сейчас другими делами нужно заняться. Звоню Пятому.
— Ты на месте?
— Как штык, — усмехается и сразу сообщает. — Пидар в клубе, уже девок лапает.
— Хорошо, — киваю. — Немец тоже там?
— Да. Пасёт неподалёку. Комар не проскочит.
— Хорошо, — усмехаюсь. — Скоро буду.
Пора тряхануть одного из людей Пороха.
Шалава настучала своему хозяину, что тот кусок говна о Порохе обмолвился…
Вовремя. Очень вовремя. Если гниду прижать, он растреплет о схроне Пороха. Тогда с Порохом можно будет разделаться, не прибегая к помощи хитрожопых друзей…
Только сейчас я о таком варианте всерьёз думать начинаю. Ризван может быть засланным Порохом. Он может шпионить для моего отца. Потому и оберегает?
— Ты работаешь на моего отца? — прямо спрашиваю.
Кавказец в ответ матерится. Долго и грязно. Вижу, что вывела его на эмоции.
Он их сдержать пытается, но брешь уже найдена. Вернуться к исходному положению малоразговорчивого истукана не получится
— Будь это так, от Зверя бы уже ничего не осталось. Поверь, — негромко говорит Ризван. — Ты только две стороны видишь. В мире их гораздо больше.
— И с какой же ты стороны, Ризван? Если не от Пороха… Но и не от Зверя с самого начала, так? Так кто же ты?
— Зараза приставучая! Клоп — и то меньше хлопот доставляет, чем ты, Порохова! — почти выплёвывает мою фамилию Ризван.
— Скажи, в чём дело — отстану, — упрямлюсь я. Потом внезапно для себя с просьбой в голосе говорю. — Пожалуйста. Я же чувствую, что ты ко мне хорошо относишься. Иначе. Почему?
— Не успокоишься, пока душу не вытрясешь? — спрашивает Ризван, хмурясь. — Как твоя мать…
Слова Ризвана звучат словно гром посреди ясного неба. Я о многом думала, разные варианты в голове прокручивала. Но ни в одном из них не предположила, что Ризван мог знать мою мать.
— Ты знал её?
— Да.
— Говори. Немедленно! — требую.
Кавказец начинает ходить беспокойно по комнате. Потом осматривает окна и выходы все проверяет. Резко возле меня замирает.
— Сядь, — приказывает, показываю рукой на кресло. — Хорошо. Скажу. Но пообещай. Что на рожон лезть не станешь и бросишь выкидывать вот эти фокусы с понтами. Не доросла ещё. Зубы не отрастила…
— Обещаю. Честно! — выпаливаю поспешно, не давая себе задуматься и взвесить всё. Иначе струшу тайну узнать.
— Твою мать звали Анастасия.
