Я знал её давно. Со школы. Моя семья тогда только перебралась сюда с Кавказа, там очень неспокойно в наших краях было. Я учился в школе. Вместе с Настей. Плохо язык русский знал, да и не любили нас тогда. Настя мне помогала, с учёбой… — по губам Ризвана скользит светлая улыбка. — Я ей помогал от лишнего внимания уходить.
— От какого лишнего внимания? — недоумеваю.
— Ну, ты глупая, — добродушно усмехается мужчина. — Себя в зеркало видела же? Красивая ты, очень. Только глаза у тебя отцовские, от Пороха. Но всё остальное — от матери.
Заглядывались на неё многие, район не самый благополучный.
— Вы дружили?
— Дружили в школе, — усмехается Ризван. — Не самый желанный гость в доме Насти. Я бы даже сказал, нежеланный от слова совсем. Семья хоть такая же небогатая, но в друзьях дочери хотели видеть своих.
— Где моя мать сейчас? У меня есть дедушка и бабушка? — требовательно спрашиваю.
— Тише. Всё по порядку. Деда с бабкой у тебя нет. Даже я их не застал. Настя говорила, что они погорели в доме от угарного газа, а она в это время у тётки в гостях была с ночёвкой.
Тётка её и воспитывать взяла.
— И?
— Что и? Школа кончилась, меня в армию забрали. Настя поступать хотела в школу искусств. Поступила. Первое время ещё были письма, потом на нет всё сошло. Само собой. Новая жизнь — её талант разглядели, танцевала на сцене театра, стала известной… Я на службе остался… Жизнь раскидала по разным сторонам. Вот и всё.
— Не может быть, чтобы это было всё, — упрямо говорю. — Есть ещё что-то! Говори до конца…
— Ты сейчас, так же, как она, требуешь своего, — усмехается Ризван.
— Как будто плёнка жизни назад отматывается. Чудно…
— Как моя мама встретила Пороха? — недоумеваю я. — Он же бандит…
— Настя была довольно известной. У неё были деньги, слава, много поклонников. Самых разных. Видимо, Порох среди них каким-то чудом затесался… Я их историю не знаю, — нехотя говорит Ризван.
Почему-то мне кажется, что он что-то упускает нарочно. Но сейчас главное — общую картину увидеть, а потом можно уже за детали цепляться.
— Где она сейчас?
— Погибла. Порезали в переулке, — немного помолчав, отвечает Ризван. — Говорят, случайное разбойное нападение.
— Как?"
"— Арина, я всего не знаю. Говорю, жизнь раскидала нас. Не общались мы долгое время. Я об этом только по служебным каналам узнал, и позднее участие принял в облаве на Пороха по приказу начальства.
— Погоди, — перебиваю. — Ты из полиции, что ли?
— Был, — нехотя сплёвывает Ризван.
