Замечает Индиру и, прочитав имя на бейдже, внезапно упрямиться начинает:
— Нет. Не хочу, чтобы меня тут смотрели. В любую другую клинику отвези. Бесплатную. Городскую. Обычный травмпункт! Только не здесь.
— Слышь, не дури! — приходится грозно рыкнуть, сжав её щёки пальцами, склонившись к лицу. — Не ду-ри. Утихни.
Отстраняюсь. Едва не взрываясь. На том же самом месте.
Ещё хуже становится от взгляда, которым Малая по мне скользит. Лицо, шея, грудь, руки.
Те же линии очерчиваю. На мне кровь — брызгами.
Много чужой крови. И костяшки стёсаны. Ризвану со всей дури вломил.
Как бы не подох до моего возвращения. Но им Дрон займётся. Должен зашить так, чтобы протянул. В клинику везти — много чести.
— Хорошо, — соглашается Малая. Губы плотно смыкает и выдаёт. Тихо. — Побудешь рядом?
— В смотровой кабинет, — распоряжается женщина-врач.
Каталка прочь отправляется. Успеваю заметить лишь, как Арина лицо в сторону отворачивает.
Миг. Другой. Терпение заканчивается.
Следом иду.
— Мужчина, вам сюда нельзя… — изумлённо оборачивается на меня старшая дежурная.
— Мне можно, — прохожу в палату. — Чё-то не нравится? Вылетишь с треском.
Кто-то шикает, одёргивает врачиху зазнавшуюся. Видимо, сообщают, что по моему щелчку здесь всё пеплом стать может.
— Извините, не знала…
Белые халаты начинают суетиться вокруг Малой. Осматривают, измеряют всё, берут кровь, слушают… Отправляют в другой кабинет, на УЗИ.
Я за ней — магнитом. Только перед кабинетом застываю, пряча телефон звонящий в карман.
Нужно держать её как можно дальше от себя. Чтобы не поджигала мысли напалмом.
В последнее время всё сложнее. С девчонкой этой. Непокорной. Яркой. Зубы показывающей. Бесящей неимоверно.
Вопрос с Ризваном немедленного решения требует.
Делаю несколько шагов в сторону выхода. Надо с Ризваном поговорить, пока Малую в больнице смотрят.
Делом заняться. Отстраниться. Но… не получается. Теперь, после предательства, тем более, не получится.
Остро колет что-то.
В грудь. Магнитом в сторону прочь от выхода тянет. Матюкнувшись, обратно иду.
В кабинете слышны голоса. Тон повышенный.
— Не трогай меня. Отойди! — голос Малой. Звенящий. Решительный.
Млять. Ну, что ещё?
Врываюсь. Охереваю. В кабинете льдинами застыли двое врачих. Одна из них — Индира. В руке — шприц. Вторая — за аппаратом УЗИ, но привскочила и воздух ртом хапает, не зная, что сказать.
— Рустам Бекханович, — оскорблённым тоном заявляет Индира.
