Руки чешутся смять её всю. Прямо здесь разложить готов. Выдрать до искр из глаз. Выколотить. Насадить на кол дымящийся и жёстко, по-грязному иметь. В самых разнузданных позах.
Но нельзя. Запрет. Половой покой. Ухмыляюсь, на её невинно-блядски рот примеряюсь.
— Нет, — отодвигается и ложится на кушетке, подложив руки под голову.
— Что — нет? — переспрашиваю.
— Не примеряйся на мой рот! — пунцовеет до самых кончиков ушей. — После всего этого. Не смей даже…
Обхватываю её щёки пальцами, сжимая их так, что губы трубочкой вытягиваются.
Вперёд.
— Рот — не звезда. Захочу — выдолблю, — пальцы на пряжку ремня опускаю.
— Половой покой. Запрет на секс. На волнение. На возбуждение — тоже…
Нравится, как её глазищи сердито сверкают. Отчитывает. Как ученика. Здорового такого ученика, который в любой момент может через колено училку перекинуть и трусы спустить, отхлестав по сочной заднице, отымев во все отверстия.
— Всё-таки ты по мне течёшь, — своё вычленяю.
— И, кажется, совершенно зря, — завершает разговор тихим тоном.
Потом одну ладонь к груди прикладывает и глаза прикрывает.
— Что такое? — присаживаюсь на корточки, пытаясь заглянуть в лицо. Трогаю руку, отнимаю от груди. — Болит? Где? Куда удар пришёлся? Я тебе по голове вроде заехал, не? Или сюда тоже? Говори!
Глава 82. Зверь
— Где болит? — спрашиваю.
Вроде по ней попало, а у меня внутри ломает. Малая молчит. Мгновения растягивает до невозможности.
— Болит. В груди болит. Не от удара, а от всего, что происходит. Так сильно болит, что боюсь — сил не хватит.
Разорвётся на кусочки… — тише и тише. — И тебе плевать.
Едва слышно.
Но откатная волна сильная, как цунами. Хоронит под собой. Погребает.
— Доброй ночи всем! — слышится запыхавшийся голос доктора.
— Андрей? — хмуро разворачиваюсь в сторону вошедшего.
Смеряю взглядом с ног до головы. Одет кое-как. Всклочен. Вином тянет сладким.
— Из постели, что ли?
— Да, — торопливо в угол отходит. Натягивает медицинский халат, умывает руки и натирает пальцы антисептиком, прежде чем к Малой подступить.
— Позвонили, сказали, срочное дело. Не терпит отлагательств. Пришлось приехать.
Цепляю за локоть.
— Прибухнул? Сколько?
— У моей старшей дочери сегодня день рождения. Ей восемнадцать, — отзывается с улыбкой. — Бокал вина. Теперь позволите девушку осмотреть? И предупреждаю, мне нужно будет пропальпировать. То есть потрогать.
Отпускаю.
— Трогай. Осторожно.
Сам к стене отхожу. Не собираясь покидать палату. Пусть при мне смотрит.
— Доброй ночи, Арина.
