— Это чё такое? — мгновенно напрягаюсь.
— Осмотр окончен. Можете одеваться…
Арина появляется из-за ширмы спустя пару минут.
— Тонус матки — это как раз то, о чём я говорил в прошлый раз. Необходим половой покой. Стресс противопоказан, — советует врач. — Случайные падения, — смотрит на меня. — Тем более. Я выпишу рецепт на препарат. И посоветовал бы полежать в клинике под наблюдением врачей. В этом нет острой необходимости, таблетки можно принимать и дома, но если у вас очень неспокойная обстановка, рекомендую задержаться в клинике.
— Нет, — быстрее меня отвечает Малая. — В клинике лежать не стану.
— Давайте рецепт. Это пить? Колоть?
— Пить, — врач объясняет Арине, в какие часы принимать таблетки. Прописывает ещё что-то. — Если забираете девушку, вам придётся вызывать медсестру, чтобы ставила капельницы. Для поддержания общего состояния…
— Забираю. Это всё?
— Сейчас — да. И повторяю, беременным нежелателен стресс и физические увечья.
Подхожу к Малой, обворачивая плечи рукой.
— Что было в шприце? Индира набирала.
Посмотри, чё за она вколоть хотела?
Брови врача взметаются вверх, но он отодвигает урну, заглядывая в неё.
— Не вижу ампул. Только шприц. Пустой.
— И чё, что пустой. Остатки есть? Дай мне. На анализ направлю. Хочу знать, что именно она вколоть хотела.
Забираю шприц, пряча в карман. Врач говорит, что Индира неверно давление указала, пульс… Ещё что-то. Неспроста. Пелена спадает. Картина вырисовывается.
И мне она не нравится.
Сам холст изорвать на клочья хочется — не хуй из меня барана делать.
Кто-то конкретно за это ответит…
Малая делает шаг в сторону выхода. Подхватываю на руки, услышав её немного возмущённый вздох. Обижается до сих пор. Губы дует.
— Слышал врача? Я же говорила, что Индира препарат в другом месте набрала и с готовым пришла! Картонку для отвода глаз на стол швырнула, — победно сверкает глазами. — Я не позволю ей…
— Понял. Я сам не позволю. Никому.
— Да? А как же сватовство? И выгодные родственные связи? — не унимается.
— Чё ты от меня услышать хочешь? Что я готов развязать вражду со своими по второму кругу? Ради тебя? — уточняю резко.
— Тебя интересую не я, а мой ребёнок.
— Мой.
Взгляды пересекаются. Надо же. Сталью режет. Пантера в ней проснулась, едва почуяв намёк на опасность ребёнку.
— Наш ребёнок, — говорит после паузы. — В нём от меня столько же, сколько от тебя. Кровь Алиева и Порохова…
Да, блять. Как и хотел. Гремучая смесь. Отравленная. Лишь бы выносила.
