— С тобой время летит незаметно, Арина. Извини, но придётся поторопиться. Время прогулки вышло. Пора птичке в клетку, — бросает мимоходом.
Я поднимаюсь со своего места, с неудовольствием думая, что время моих прогулок строго регламентировано. Пока ещё тепло. Что будет, когда настанет сырая осень? Меня в доме окончательно закроют? Или позволят на балконе прогуливаться?
Тахир идёт быстрым шагом, но немного замедляется, чтобы я поспевала за его длинным, размашистым ходом. Вулкан трусит сбоку, вывалив язык.
— Если я могу помочь чем-нибудь, скажи, — снова предлагает Тахир.
Он смотрит на меня украдкой, как вор. Желваки на скулах резко обозначаются.
— Ничем ты мне не поможешь… Сбежать как-то хотела попытаться, ты сам не позволил, — поддразниваю.
— Здесь — тем более не выйдет. Бастион, мля… — вздыхает парень. — Если только за пределы территории выбраться…
Взметнувшимся ветром до меня запах вишни доносит. Во рту мгновенно разливается слюна, а во всём теле появляется нужда. Хочу вишни. В каждой клеточке тела, в каждом токе крови где-то внутри меня.
Хочу вишни. Хоть тресни.
Но на территории Зверя вишня не растёт. Откуда тогда запах? Ветер снова дразнит запахом. Он слева приходит. Там, где Тахир идёт.
— От тебя вишней пахнет…
Впереди уже маячит грозный массив дома. По территории прогуливаются охранники.
— Вишней? Да… — криво усмехается. — Я с Вулканом бегаю. За территорией дома. Кусты огромные. Спелая вроде, но язык вяжет. Вишни хочется? Кажется, в доме на кухне черешня есть.
— Черешня — это не то… — морщусь.
— Она сладкая, магазинная. Я хочу вишни. Обычной… У деда во дворе было много вишнёвых кустов. Она кислая, но потом, если засушить…
Слова в горле застревают. Я ведь так и не была у дедушки на могиле после похорон. Дом стоит заброшенным. Огород и кустарники ягоды, наверное, уже сорняками покрылись. Жалко мне становится и грустно так, что слёзы закипают.
— Ты чё, из-за вишни расстроилась? Я могу принести. Хочешь? — спрашивает Тахир.
Парень останавливается. На него и так уже начальник охраны косится и нетерпеливо пальцами по рации постукивает.
— Ладно, я пошёл, будет тебе вишня, — срывается с места, обещая.
Поднимаюсь в дом Зверя. Какое-то время назад он мне нравился. Уютным казался. Но сейчас стены и комнаты, полные роскоши, мне в лицо ухмыляются.
Я здесь пленница. В золотой клетке. Падаю на кровать, смачивая подушку слезами. Ткань пахнет мускусом Зверя, мужчины, похитившего меня, присвоившего целиком. Запах его тела — пряный и желанный.
