Я знаю, что так могло показаться, когда я представился, но я просто не мог смириться с мыслью, что отпущу тебя и, возможно, больше никогда тебя не увижу.
Конечно, я знаю, что увидел бы ее снова, если бы тот день не удался. Мне не нравится, что текст переходит в ложь, но я говорю себе, что это правда. Что, если бы она так и не вернулась туда? Я бы не смог смириться с тем, что потеряю шанс с ней. И я не смог бы остановить себя от попытки.
Это ложь только в самом техническом смысле.
ШАРЛОТТА: Итак, как ты смотришь на вечер пятницы? Я свободна.
Для «просто ужина» и «реальном свидании».
ИВАН: Идеально. У меня есть идея для «просто ужина». Тебе понравится. В пятницу. Я заеду за тобой, если ты пришлешь мне свой адрес? Как насчет восьми тридцати?
ШАРЛОТТА: Отлично. Я пришлю его в пятницу утром."
"Осторожная. Хорошая девочка. Это первое, что я думаю, когда она говорит, что не будет присылать мне свой адрес до утра пятницы, потому что это умный поступок. Конечно, я уже знаю ее адрес и многое другое о ней. Чувство вины снова закрадывается в мой разум и говорит мне, что все это — не тот путь, который нужно начинать, если я хочу сохранить ее.
Каждая ложь, секреты и умолчания будут наслаиваться друг на друга, пока я не окажусь под их тяжестью, не имея ни единого шанса на то, чтобы Шарлотта осталась в моей жизни.
Но нет никакой вероятности, что у нее был бы другой путь.
Я снова и снова прокручиваю в голове этот разговор, ночь в «Маскараде» и онлайн-чат, пока меня везут в бар на встречу с дистрибьютором моего отца.
С тех пор она не писала мне ни разу, только сегодня утром прислала свой адрес, и это усиливает ощущение, что я изголодался по общению с ней. Что я нуждаюсь в ней, что не поддается логике.
Бар — это забегаловка в районе Саут-Сайд, которой владеет мой отец. Сзади припаркован черный «Бьюик» с затемненными окнами, который видно, когда машина, в которой я еду, тоже заезжает на задний двор. Я бы предпочел поехать сам, но отец настоял на том, чтобы прислать за мной своего водителя сегодня утром.
Я знаю, что это не имеет ничего общего с моим комфортом, а все связано с тем, что он хочет контролировать мои передвижения. Возможно, водителю придется докладывать, куда я отправлюсь после отъезда и не останавливался ли где-нибудь до этого — водитель не тот, кого я знаю. Возможно, новый сотрудник, а возможно, и шпион.
В любом случае, я не поднимаю шума. Это более подозрительно, чем просто согласиться.
Уже пять часов, но в баре по-прежнему темно и тихо.
