Когда он опускается на колени у самого ее подножия, его темно-синие глаза на мгновение задерживаются на моих, он позволяет своему взгляду скользить по моему телу, так медленно, что я почти чувствую его тяжесть. Он опускается к моим босым ногам, а затем протягивает руку, и его большие пальцы в перчатках проводят по внутренним изгибам моих ног, а его руки обхватывают мои лодыжки.
По телу пробегает дрожь, и я вздрагиваю от неожиданного прикосновения. Ухмылка не сходит с его губ даже на мгновение.
— Боишься щекотки? — Спрашивает он, забавляясь, и я качаю головой.
— Не очень. — Мой голос звучит глуше, чем когда-либо в моей жизни, а он всего лишь коснулся моих ног. — Я просто…
Я чувствую, как краснеет мое лицо, потому что не знаю, как объяснить свои чувства, а все, что приходит на ум, заставляет меня чувствовать себя ужасно наивной и неопытной. А до сегодняшнего вечера я не считала себя такой. Я встречалась. У меня был секс. У меня было несколько полусерьезных отношений и одни большие, очень серьезные отношения с Нейтом.
Но все, что связано с этим мужчиной, заставляет меня чувствовать себя краснеющей девственницей. Как будто мне снова шестнадцать, и я барахтаюсь на заднем сиденье машины, не имея ни малейшего представления о том, что такое все эти новые ощущения и что мне с ними делать.
Он опытный, говорю я себе, пока его руки обхватывают мои лодыжки, раздвигая мои ноги настолько, что он продвигается вперед по кровати, становясь теперь на колени между моих ног. Он знает, что делает. И он научит меня, что все это значит.
С этим приходит облегчение. Я отдаюсь знаниям этого человека, его прикосновениям, всему, что он задумал для меня. Я выдыхаю, когда его руки в перчатках скользят по моим икрам, прохладные и мягкие, такие податливые и гибкие, что легко забыть, что это вообще перчатки, а не его голые руки.
Вот только я не думаю, что хочу забыть. Это придает всему происходящему некую необычность, загадочность, что делает его еще более эротичным. Как и маски, анонимность, вся эта театральная демонстрация гедонизма.
Его руки дотягиваются до моих коленей, до подола моего бархатного платья. Теперь это мое платье мести, а не то, которое должно было ознаменовать особую ночь в моей жизни. Переломный момент. Новое начало.
Но когда он начинает медленно поднимать платье по моим бедрам, мне приходит в голову, что эта ночь все еще может быть всем этим. Это может быть ночь, когда я открою в себе что-то новое. Я стану тем человеком, которому всегда завидовала издалека.
