Не люблю я людей, которые постоянно отворачивают и прячут взгляд. А далее пошла классика буханьем на колени, не велением казнить заблудшего отрока и подобная чушь.
-Скажите, господин Вахрамеев, — произношу спокойным тоном, — Отчего вы не заплатили деньги за сына в казну, а подсунули нам какого-то несчастного и слабоумного карлика? Вы вообще, о чём думали, когда занимались подлогом? Это дело даже не для обычного суда, тут Тайная экспедиция может заинтересоваться.
Бегающие глазки и невнятный лепет показали, что наказание купец боится, но в его неотвратимость не верит.
Здесь часовой объявил о приходе второго героя нашего спектакля. Капитана, скорее всего, нашли в трактире, потому что вид у него был осоловевший. Наверняка уже добавил к вчерашним излияниям, пьяным он не казался, но амбре заиграло новыми ароматами. Он точно не ожидал увидеть стоящего на коленях купца, а тот решился и начал обвинять Захарова.
-Вот господин капитан пусть и расскажет. Что за слабосильную замену он подсунул и куда деньги ушли.
А интрига-то закручивается. В принципе, что-то похожее я и ожидал. Смотреть на пререкания двух подельников было мерзко, поэтому купца я выставил за дверь. С капитаном разговор был короткий.
-На вашем месте, я бы сейчас не водку пил, а был в поиске замен солдат, которые совершенно непригодны к службе. Если бы не Божий промысел, который послал нам сына купеческого, — не удержался я от ехидства, — То пришлось бы искать целых семь человек.
Но мы с подпоручиком облегчили вашу задачу, господин капитан. Вам к завтрашнему утру нужно предоставить всего шесть здоровых рекрутов. И не усугубляйте своего положения, лучше вам не идти на новые преступления. Договоритесь с общинами и помещиками полюбовно. Рапорт с жалобой на вас я подам как моему полковнику, так и в Военную коллегию. Выполните свою работу и мой совет — напишите повинную. Может, вместо каторги вас отправят защищать рубежи Империи. По крайней мере, вы получите возможность собственной кровью смыть позор, который падёт на ваше имя.
Многие нынешние офицеры пустили бы себе пулю в лоб, дабы избежать публичного позора. Но господин Захаров был слеплен из иного теста, где муки поменьше, а говна побольше. Не заметил я на его лице ни грамма раскаяния. После небольшой ругани с капитаном в коридоре, купца запустили в кабинет. Товарищ оказался совсем странным, решил сменить тактику и начал давить на жалость.
