Никогда не жил в других странах, я конечно про нормальные, а не всякие помойки третьего мира. Но сдаётся мне, что Россия моей эпохи унаследовала наплевательское отношение к жизням людей у Союза, который, в свою очередь, взял много худшего у Империи. Был короткий отрезок в СССР конца пятидесятых — середины восьмидесятых, когда наш народ жил более или менее нормально, его массово не тиранили и уничтожали. Более того, власть даже проявляла всяческую заботу о населении, а человеческая жизнь была бесценна. Но произошло, что произошло.
Далее всё встало на свои стандартные людоедские рельсы.
Трое из шести рекрутов в итоге заболели, Вольф предложил оставить их отлежаться. Но я не решился оставить бедолаг в прежних условиях и забрал с собой. Едут теперь на телегах под присмотром врача и с нормальным питанием. Какой мотивацией руководствовался Захаров, когда попытался впихнуть больных людей, вместо здоровых, понятно. Дело обычное, никто не хочет терять нормальных работников, ни помещики, ни община.
Случай с Вахрамеевым банальная взятка, для местных реалий дело обыденное и практически неподсудное. Слишком большую волю дала Екатерина, что коррупция перестала считаться преступлением. Но когда этот моральный урод прикарманил даже деньги, положенные на содержание этих несчастных, он не понимал, что обрекает их на муки голода? Он не знал или не хотел замечать, что его шакалья команда отняла у людей одежду и обувь? Не видел, что они несколько дней сидят голые и голодные в холодном сарае? Последние два дня людей почти не кормили, давали какие-то объедки и холодную воду.
Что творится в душе таких людей и есть ли она у скотов? Рекрутов, которых должны были накормить, одеть, сопроводить за казённый счёт банально ограбили, и чуть было не уморили голодом.
Перед отъездом я прописал каждому из шакалов шпицрутенов, особо не зверствовал, им ещё людей в Новгород сопровождать. Жалко, что нельзя было запороть до смерти людоеда-капитана. Он был тих и незаметен, против наказания своих солдат не возражал, всех необходимых рекрутов предоставил.
"
"Меня до сих пор трясёт. Я даже с доктором и Ситневым не стал разговаривать, они поняли моё настроение, за что им отдельное спасибо. Опять меня начали посещать образы из прошлой жизни. Десятки новобранцев выгрузили из самолёта и оставили зимой на морозе в лёгкой одежде. То, что ситуация происходила в Сибири и потом все замороженные слегли с воспалением лёгких для генералов несущественно.
