С другой стороны, он давно перестал удивляться необычным взглядам и ходам своего молодого начальника.
Интерлюдия-3.
Канцлер Безбородко смотрел на стремительно погружающийся в темноту город. Сегодня он ждал только одного гостя, который может развеять его сомнения и метания. Последние события вгоняли вельможу в ужас, и ему, как якорь нужна была поддержка, чтобы развеять эту неопределённость.
Обер-прокурор был, как всегда, бодр и весел. Усевшись на своё любимое место, Хованский схватил бокал и сделал хороший глоток.
-Эх, лепота, — выдохнул князь и откинулся на спинку кресло, — Чего не радостен Александр Андреевич, отчего голову повесил?
-Завидую я твоему характеру, Василий Алексеевич. Я, который день места себе не нахожу. Скоро совсем спать перестану, а ты не унываешь, ещё и шутишь.
-А ты, Александр Андреевич, посмотри на наше положение с другой стороны. Влезли мы, как оказалось, по чужой прихоти в яму с дерьмом, но удачно из неё выбрались, ещё и сиренью благоухаем, — Хованский начал ржать самым неприличным образом.
Отсмеявшись, и видя недоумённое лицо собеседника, князь продолжил.
-Мы с тобой остались при своих должностях, это главное. Никаких подозрений в нашу сторону у следствия нет. Константин Павлович тоже дал понять, что претензий к нам не имеет. Так чего переживать?
-Как не переживать? — Безбородко чуть не подпрыгнул от возмущения, — Ты сам понял, о чём говоришь? Думаешь, царевич простит наше участие в заговоре? Он даже встречаться с нами отказался.
Прислал только письмо, вернее, повеление, если называть вещи своими именами.
-Радоваться надо, что не твоё тело нашли, упавшим на лёд Невы, как шведского секретаря. Удивительно, но тот умудрился сломать себе ноги и руки в нескольких местах. Наверное, долго летел, аршина три, раз так переломался. И поразительно, что упал наш герой прямо в том месте, где выловили солдата из крепости, который пытался отравить Константина, — Хованский сменил шуточный тон и говорил, жёстко глядя на трусившего канцлера, — Или ты хочешь сгореть в собственноручно выстроенной церкви со всеми своими людишками, как Дубянский?
-Что и детей не пожалел? — канцлер был уже в полуобморочном состоянии.
-Детей с супругой Дубянский отправил в поместье. Наверное, чувствовал и отослал их от греха подальше. Пока никто не знает о произошедшем, но завтра вся столица будет говорить об этом. Ты же понимаешь — это самые настоящие казни, не боится Константин ни Бога, ни Дьявола.
