Мы с Александром подошли к Павлу и все вместе направились вдоль берега пруда в сторону Фигурного моста. Сопровождение почтительно отстало метров на тридцать. Впереди шла пятёрка гатчинцев, они же стали барьером между нами и свитой.
-Что ты хотел Александр?
-Отец, вы наверняка слышали об успехе турнира по шашкам и шарам, который начался вчера и приурочен к вашей коронации. Скажу вам более, это не просто успех, а самый настоящий массовый восторг. Я никогда не видел подобного и очень хочу, чтобы турнир в честь вашей коронации стал ежегодным.
-Меня радует, что наши подданные увлеклись этими вполне безобидными и даже полезными играми. Но, что ты хочешь от меня?
-Интерес к играм огромный. Более того, наш фонд придумал ещё несколько новых развлечений, которые могут стать не менее популярными. Нам нужно большое поместье и просторные залы. Разрешите усадьбу Царицыно превратить в такой центр, где будут собираться любители игр. А также не прекращайте финансирование по отделке до следующего года. Через год мы возьмём все расходы на себя.
Павел некоторое время шёл молча, потом резко остановился.
-Я не против твоего предложения Александр. Надо будет ещё обсудить все детали с графом Самойловым[5]. Усадьба сейчас проходит по его ведомству. И я прикажу, чтобы работы по отделке не прекращали.
-Думаю при грамотной организации, усадьба начнёт приносить прибыль и будет себя окупать, — вставляю свои пять копеек.
Павел, не произнеся ни слова, подошёл ко мне, положил руки на плечи и обеспокоенно посмотрел мне в глаза.
-Сынок, ты опять говоришь о деньгах. Меня пугают эти рассуждения, будто ты не можешь думать ни о чём другом. Я понимаю, что возможно тебе не хватает финансов на твои задумки. Скажи, что тебе нужно, и я постараюсь помочь.
Вот такого захода от Павла я точно не ожидал. И хотя мы получили согласие на переход Царицыно Александру, но буду ковать железо пока горячо. Заодно решил немного пошутить и похулиганить. Была-была. Беру Павла за плечи, как несколько мгновений назад он меня и с максимально серьёзным лицом произношу:
-Отец подарите мне усадьбу в Богородицке.
Павел начал задыхаться и ловить ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Наверное, не ожидал такой наглости. Александр встревожено смотрел на отца, но тот быстро справился со своими эмоциями. Император освободился от моих объятий и начал быстро ходить туда-сюда перед нами. Затем резко остановился и опять посмотрел мне в глаза. Я, честно говоря, малость струхнул.
