На полпути мы пересели на другие возки, лошади не машины, им надо отдыхать, пить и есть."
"Что я могу сказать. Ужасно. Вернее, всё очень красиво и впечатляет, а вот сама ситуация выглядит бредовой. Усадьбу начали строить двадцать лет, затем два раза перестраивали и отделочные работы проведены ещё не во всех дворцах комплекса. Парк и пруды тоже отличались от моего времени, но это дело наживное. Проложить новые тропинки и посыпать песочком, облагородить лес, поставить лавочки с беседками и вот тебе огромный комплекс, где могут гулять москвичи.
И в гробу мы видали их Версали с прочими Шённбрунами[3]. У нас здесь один парк размером с их вонючий Париж, я уж молчу про красоту всего архитектурного ансамбля и русской природы.
Для проведения экскурсии и разъяснения нынешней ситуации вызвали Казакова[4]. Слушать архитектора, который собственно и строил усадьбу, было очень интересно. Мне уж точно, Александр был не менее впечатлён красотой и масштабами комплекса. А вот Павел явно был не в восторге. И мучают меня сомнения, что мнение об усадьбе, он составил задолго до посещения.
Или какой-нибудь доброжелатель вложил ему в голову нужную идею. Вон как бегают вокруг Императора, особенно старается Кутайсов. Как комнатные собачонки в ожидании, что хозяин кинет какую-нибудь вкусняшку.
В Большом дворце ещё шли отделочные работы. Император внимательно осмотрел несколько зал и судя по кислой физиономии, особой радости это ему не доставило. А мне понравилось. Где тут покойная Екатерина нашла узкие лестницы и низкие потолки для меня загадка.
Наверное, если захочешь придраться, то и лестницу шириной в три метра и потолки высотой в десять, можно забраковать.
Развёрнутые листы с планами парка и рисунки внутренних помещений, никак не впечатлили Павла. Он внимательно выслушал Казакова, задал несколько вопросов, но не более.
Прогулялись немного по парку. Было видно, что в последние дни там усиленно наводили порядок и хорошо почистили некоторые дорожки и лес. Дошли до Малого дворца и Оперного дома, который сейчас называется Средний дворец, и спустились к прудам.
Страшно подумать, каких трудов стоило всё это возвести и во сколько это обошлось казне! Пора действовать, а то сейчас Павел рубанёт сплеча и потом будет очень тяжело его переубедить. Делаю знак Александру, тот кивает в ответ.
-Отец, — обращается он к Павлу, — Разрешите поговорить с вами и Константином наедине?
Павел несколько секунд смотрел на сына непонимающе и кивнул в знак согласия.
