Мои люди не смогли найти других людей, кто мог видеть или просто обратить внимание на какую-нибудь странность. Но сын поставщика дров, которого удалось расспросить, утверждает, что когда он случайно задел своей тележкой сторожа, тот выругался по-ирландски.
—Ирландцы? — с удивлением переспросил хозяин кабинета.
—Я понимаю ваше недоверие. Очень безалаберный и странный народец. Никто меня не убедит, что они способны создать тайное общество, не раструбив об этом на весь свет и попав под надзор англичан. Другой вопрос, что за ними может стоять эта самая организация, использующая их в своих целях.
Или государство, что кажется мне более правдивым.
Услышав эти слова, Майер Ротшильд откинулся на спинку своего любимого кресла и некоторое время молчал. Десятки вариантов проносились в его голове.
—Ирландцы — это Франция, — наконец он нарушил затянувшееся молчание.
—Или Англия, — парировал наёмник, — Также это могут быть голландцы. Других вариантов просто нет. Я долго думал над этим. Мне не известны все операции и дела банка, но я примерно представляю ваших возможных противников.
Хотя участие голландцев вызывает наибольшие сомнения, но как раз с их стороны могут действовать частные лица. Это маловероятно, поэтому остаются две великие державы и какое-то тайное общество.
В этот раз молчание длилось ещё дольше. Банкир погрузился в свои размышления, сыновья боялись его побеспокоить, а наёмник просто ждал новых вопросов и спокойно пил вино. Достаточно средней паршивости напиток, но не говорить, же об этом своему заказчику.
—Благодарю вас за работу, Леон, — тон банкира был самым благожелательным, — Оплату вы можете получить у секретаря. Более я вас не задерживаю. Но постарайтесь не уезжать из города, в ближайшее время у меня будет ещё одно задание.
Проводив наёмника взглядом, первым не выдержал второй сын.
—Отец, так кто же убил нашего Натана? Неужели ты веришь этому старому головорезу? Какие тайные общества и тем более государства? — толстые губы Соломона забавно кривились, а большие навыкате глаза пылали искренней убеждённостью в своей правоте.
Странно распорядилась судьба, подумал банкир, с любовью глядя на своих детей. Старший Амшель практически его полная копия, но светловолосый и голубоглазый в материнскую родню. А Соломон, наоборот, кареглазый брюнет как отец, но черты лица как у матери. А Натана, он больше не увидит. В душе опять поселилась тоска и пустота, которую он старательно гнал. Нет, кто бы ни стоял за убийством, им не сломить Майера Ротшильда.
