Здесь ещё не ощущалось дыхание войны.
В этом заведении он бывал не раз. И хотя предпочитал вино, старался не выбиваться из образа работника одного из купцов, кем собственно и являлся. Это опытный человек способен заметить специфические ухватки, походку и оценивающий взгляд. А для большинства людей он был Леоном Гюнтером, добрым малым, хотя и нелюдимым. Наёмник заказал себе пива, закуски и предался своим невесёлым мыслям. Не удалось найти даже следы убийц. А самое главное, была вероятность столкнуться с могущественной организацией, которой Ротшильд перешёл дорогу.
Его же могут устранить как человека, который проводил расследование. Может пора задуматься о смене деятельности и переезде?
—Разрешите присоединиться к вам, господин фон Шмеллинг? — раздался тихий голос, который заставил наёмника вздрогнуть."
"Только неимоверным усилием он пресёк панику и не вытащил нож, спрятанный в рукаве. Давно его не называли по настоящему имени. Незваный гость понятливо улыбнулся, хотя его рыбьи глаза не выражали никаких эмоций.
Не дожидаясь разрешения, он уселся напротив, поправив полы старомодного камзола. После взмаха руки к их столу прибежал разносчик и принял заказ на кружку пива. Леон тем временем рассматривал гостя и тот нравился ему всё меньше. Обычное лицо, средний рост, худощавое телосложение и крепкие руки. Только водянистые голубые глаза выпадали из образа какого-нибудь приказчика или купца средней руки. Это были равнодушные глаза убийцы, и наёмник опять начал подумывать достать кинжал.
—Хорошее здесь пиво, — произнёс гость, — Не моча, которую подают в Манчестере и Лондоне.
Леон был человеком опытным и решил просто выслушать собеседника. Если бы его хотели убить, то, что мешало сделать это в Англии? Значит, он нужен рыбоглазому, а это уже интересно.
—Если вкратце, господин фон Шмеллинг, — продолжил гость, сделав несколько глотков пенного напитка, — То ваш нынешний наниматель перешёл дорогу одной влиятельной организации.
И если называть вещи своими именами, то ему осталось недолго.
—Для чего вы мне это говорите? Я не предам банкира и выполню свою работу.
—Никто не призывает вас предавать Майера Бауэра, — собеседник впервые проявил эмоции, скривив губы произнося настоящую фамилию банкира, — Просто вы едите во Франкфурт, рассказываете, как прошло расследование и молчите о нашем разговоре. А затем переходите к нам на службу.
