Ещё надо донести до моего Берии, мотивы по устранению группы товарищей из разных стран Европы. Он не особо щепетилен в вопросах устранения врагов, для него это вопрос целесообразности. Угроза от потенциальных жертв не должна превышать потери, в случае если они выйдут на нашу организацию. То, что меня удавят в первую очередь, я нисколько не сомневаюсь. Вопрос, какие кары могут последовать в сторону России. Думаю самые жестокие, вплоть до смены династии. Сергей Иванович это прекрасно понимал и пытался сдержать мои кровавые намерения.
Волков прибыл в Мюнхен с хорошими новостями. Они мне сейчас не помешают, потому настроение испорчено напрочь. Командир корпуса начинает откровенно бесить и очень хочется его убить. Итак, плетёмся как беременные улитки, так этот деятель не отказывает себе в разного рода светских мероприятиях. В Кракове, Праге и теперь здесь, мы застряли, потому что генерал решил посетить очередной приём. Я бы ещё нормально воспринял военное совещание с союзником, коим сейчас является Бавария.
Но насколько я помню, это продлится недолго, и скоро это государство надолго станет верным соратником Наполеона. Вполне естественно, что в нашу честь курфюрст давал большой приём, который нельзя не посетить. Но что мешает остановиться на пару дней, дать войскам отдых, самим попьянствовать и двинуть дальше? Я не знаю. А вот Римский — Корсаков умудрялся посвящать развлечениям целые недели. Мало того что это разлагающе действует на офицеров, но в эти дни практически не ведётся работа с личным составом.
Телепаемся несколько месяцев, а ещё не прошло ни одного совместного учения полков, входящих в корпус. О каком взаимодействии и слаженности может идти речь?
—Вы привыкли мерить события, происходящие в мире прежними категориями. Но жизнь не только изменилась, она стремительно скачет вперёд, и сейчас мало кто способен понять, куда она нас заведёт, — продолжаю просвещать своего собеседника.
—Но вы знаете? — Волков вперил в меня свой рыбий взгляд.
Его мнимое спокойствие могло обмануть кого угодно, только не меня.
Я хорошо изучил своего Берию. Моё поведение периодически вгоняло его рациональную душу в ступор. И тогда он не мог скрывать огромное внутреннее напряжение.
—Мы в своё время договорились, что есть тема, которая находится под запретом. Вы же имели разговор с бабушкой на это счёт. И после её смерти осталось только два человека, которые знают о моих способностях, назовём их так. Да, я вижу некоторые вещи.
