В лесу появились весьма грамотные солдаты, которые перекрыли все тропки и ограничили действия егерей. Республиканские генералы в который раз показали, что может они не гении тактики, но на действия противника отвечают молниеносно. Вернее, быстро с точки зрения современных реалий, вызванных более долгим сбором и анализом информации.
А тут ещё прискакал этот носатый господин. Воюем спокойно, всё идёт по плану и нас пока не опрокинули в реку. Зачем панику наводить? Может всё дело в том, что хорвата отодвинули от власти и он теперь занимал пост коменданта Веттингена, командуя обозниками и строя дополнительные укрепления.
Или это такая австрийская военная традиция сдаться в плен как можно раньше? Хотя австрийские и венгерские офицеры, воющие сейчас с нами плечом к плечу ни о какой капитуляции не помышляли.
Устав слушать причитания нудного балканца, решил поставить его на место."
"—Барон, если вы не уверены в силах наших войск, то кто мешает вам сдаться французам? Мы можем быстро отправить парламентёров и сделать коридор для вас со свитой.
Вытянутое и похожее на баклажан лицо Елачича обильно покраснело. Если бы не оригинальная форма головы, то её можно сравнить со свёклой. Бедолага аж задыхаться начал от возмущения. Может, это его корёжит от правды? Венгры и раньше особо не жаловали хорвата, а сейчас смотрели на него с откровенным презрением. Австрийцы, оставшиеся с нами, также особо пиетета перед фельдмаршал-лейтенантом не испытывали.
В общем, товарищ ещё чего-то пробубнил и отбыл.
Он даже не попытался ответить мне на откровенное оскорбление. Через пару минут совещание продолжилось. Решено было дать французам генеральное сражение. Меня во главе остатков Богемского полка определили на левый фланг рядом с венграми Эстергази. Удивительно, но этнические немцы, которых среди богемцев чуть менее половины, не убежали и воевали с поразительной стойкостью. А чехи с моравами поддержали фон Вартенслебена и дружно дали стрекача. Наверное, это у них национальное. Нет, славяне тоже остались драться, но в численном меньшинстве.
В принципе я даже в перспективе не думал ориентироваться на данные народы. Они своим поведением ещё больше укрепили моё отношение к «братушкам». Расшатывать Австрию в будущем сам бог велел, но не полагаться же на подобную сволочь.
Главная надежда у нас была на действия артиллерии. И особенно на новые снаряды, которые довели до ума люди Данилова. Шрапнель пока не применялась в европейских войнах, вот мы и начнём.
