Ничего, я еще познакомлю местных неискушенных потребителей с рекламными и маркетинговыми приемами XXI века. Средства информации в умелых руках, пусть даже такие, как газеты и журналы, страшная сила. А врагов России я планирую познакомить со всеми аспектами гибридной войны.
Они еще не знают меня с плохой стороны, но скоро узнают.
Глава 11
23 октября – 18 ноября 1796 года, Российская империя, Великий Новгород
Тяжело мне до сих пор полностью вжиться в этот мир. С одной стороны, живу в Путевом дворце. Вокруг нет роскоши, как в Мраморном, но это дворец, а не какой-нибудь сарай.
С другой стороны, нет нормального туалета и душа. Чтобы искупаться, слуги заранее греют воду для большой лоханки. Электричества тоже нет, и отсутствие нормального освещения просто бесит. Темнеть начало рано, даже большие оконные пролеты и обилие свечей не давали достаточно света. Пришлось перенести чтение и работу с бумагами на утро, сажать зрение в мои планы не входит. Еще и запах гари от свечей. На улице к стандартным амбре навоза и туалетов прибавился дым от сжигаемых дров: осень на дворе и вовсю топятся печи.
Множество мелочей, на которые жители XXI века просто не обращают внимания. А ведь по уровню комфорта, качеству медицины, доступности любых продуктов питания и информации житель моего времени живет лучше любого здешнего короля. А главное, я не знаю, как бороться со скукой и тоской. И ладно информационный голод. Читаю я много, и это настоящее спасение. Вечерами на меня находит жуткая тоска. Скучаю по своей прежней жизни, по дочкам, по маме, поэтому стараюсь в течение дня максимально себя нагружать, чтобы к вечеру не оставалось никаких сил.
Мой распорядок дня практически не изменился, только добавилась служба в полку. С утра бег, далее легкий завтрак и служба. Если была моя очередь идти в караул и патрулирование, то это занимало целый день. В любом случае я каждый день появлялся в полковом дворе, так как выполняю обязанности командира роты. Хватало как хозяйственных дел, так и обычной текучки.
Если бумажной работы было немного, то я посвящал весь день штудированию устава и чтению военной литературы. Также писал письма Юле и Александру. Они в ответ завалили меня письмами с первых же дней прибытия в Новгород. Чтение я разбавлял длительной тренировкой в фехтовальном зале. Руппрехт был рубакой с кучей разного рода грязных приемов, а не адептом классической школы фехтования. Впрочем, грязными его приемы считались у чистюль и романтических дурачков.
