Через немецкого купца он заказал труды какого-то доктора Хирна. Заодно купцу дали задание переманить в Россию этого немца или кого-нибудь из его учеников.
Блок по приезде сразу погрузился в эксперименты с гипсом и сразу начал делать операции. Нескольких больных я нашел ему из солдат моего полка. Под нужды медицины пришлось выделить чуть ли не пятую часть дворца, но это же на благое дело. Принципиально не собирался устраивать никаких приемов, поэтому нечего помещениям пустовать. Мне хватало спальни, гостиной, столовой и тренировочного зала.
Подкинул Блоку идею сортировки раненых и организации военно-полевых госпиталей. Нынешняя статистика смертей от ранений просто чудовищная. Врачи, конечно, и сейчас оказывают помощь раненым, но организация медицинской службы была отвратительной. Идея доктору понравилась. Блок давно перестал удивляться моим советам и воспринимал их как должное. В самом начале нашего сотрудничества я объяснил, что помогаю ему советами по медицине, а он, в свою очередь, не задает вопросов.
Как только доктор понял, что мои советы – это не просто голословные утверждения возомнившего о себе юнца, он ни разу не возвращался к нашему разговору. Советы он проверял на практике и писал какой-то труд.
Но более неожиданным гостем оказался Первушин. Дочь его быстро поправлялась. Блок снял швы, никаких проблем у девочки не было. В Мраморном за ней наблюдал Блинд, поэтому Блок со спокойной совестью выехал в Новгород. Разговор с Иваном состоялся на следующий день после приезда.
– Рассказывай, Иван Первушин, зачем пожаловал? – Настроение у меня было хорошее, поэтому спросил в шутливом тоне.
Я сидел в гостиной, пил морс и радовался новому лицу. Местное захолустье начало меня изрядно напрягать. Хоть какое-то развлечение. А то с нынешним ритмом жизни и отсутствием информационных потоков XXI века можно отупеть и не заметить.
– Хотел сказать спасибо тебе, великий князь. А также исполнить свое обещание: готов отслужить за спасение дочери. – Первушин моего шутливого тона не принял.
– Расскажи о себе. Только говори правду. Мне все твои грехи знать без надобности. Нужно понимать, что ты за человек и будет ли от тебя польза.
Раз человек решил послужить, то глупо отказываться. Своей команды у меня пока не было, вот и первый кандидат."
"Рассказ меня удивил. Я думал, что Первушин – сын какого-нибудь казацкого старшины и большая часть его жизни была связана с Диким Полем. Оказалось, что он литвин, то есть белорус. Еще и родился в униатской семье.
