Ограничение срока службы солдат и офицеров, прекращение произвола в отношении нижних чинов, новый устав, изменение рекрутского набора, создание дополнительных родов войск, строительство казарм, внедрение шинелей – это нужные вещи.
По мере понимания, что я говорю, брови Александра от удивления непроизвольно поползли вверх. Не мог я знать сути готовящихся преобразований. По крайней мере, таких подробностей. С другой стороны, сами реформы готовились давно, только Павел провел их слишком быстро. Заодно ошибок наделал из-за своей торопливости.
– Так вот, – не даю брату себя перебить, – наша задача состоит в том, чтобы всякая сволочь типа Кушелева, которая в жизни пороха не нюхала, не загубила правильные начинания. Я и так еле отговорил отца от повсеместного внедрения формы прусского образца. Чую, что торчат за этим ушки кого-то из его окружения, кто хотел получить подряд. Это же какой жирный кусок – переодеть и переобуть чуть ли не всю армию. Еле удалось переубедить Суворова не подавать в отставку из-за этой прусской формы.
Если бы эти шакалы съели Суворова, то Чичагова убрали бы сразу. На флоте можно украсть даже больше, чем в армии. Пусть играют в свои игрушки с гатчинцами и обряжают их хоть в сутаны. Надо муштровать гвардию, им полезно, а то совсем мхом зарастут. Но загубить действительно нужные реформы в угоду внешнему лоску – просто преступление. Не менее преступно взирать на это и ничего не делать.
Я сделал паузу, чтобы перевести дух. Александр смотрел на меня уже менее удивленно. Наверняка прокручивал в голове какие-то расклады.
Я совершенно не знал, что сейчас происходит в Совете. Главное, не давить на наследника, но и получить от него четкий ответ, поможет он или нет, необходимо. Собравшись с мыслями, я продолжил:
– Еще крайне важно создать комитет по новым вооружениям. Пока наше оружие не отстает, а в артиллерии даже превосходит европейцев. Но это пока. Англичане, французы, голландцы и пруссаки стремительно шагают в новую эпоху. Эпоху развития промышленности. Мы, в отличие от них, не просто отстаем, а топчемся на месте.
Наши спесивые и глупые вельможи до сих пор считают свои состояния в душах крепостных. Основной же источник дохода видят в продаваемом зерне. А надо считать в количестве рудников и выплавляемого металла, произведенных тканях, выпущенных на наших заводах и фабриках готовых изделий. Мы продаем в Европу зерно, пеньку, деготь и воск, как сто, двести или триста лет назад. Нам же везут готовые поделки и продают втридорога.
