Доктор выглядел осунувшимся, но как всегда аккуратно одетым, в своем устаревшем камзоле, накрахмаленном жабо и парике, благоухающем одеколоном. С момента нашей первой встречи, когда я открыл глаза в этом мире, ничего не изменилось. Разве кафтан и штаны были другого цвета.
– Ваше высочество, я хотел бы вернуться к нашему старому разговору про Академию наук. В данный момент я понимаю, что достиг достаточно больших успехов в хирургии, а мои ученики тоже делают шаги в иных направлениях медицины. Я только начал свой труд, но мне стало ясно, что пора поделиться своими достижениями с коллегами.
– Доктор, ваши коллеги вас не будут слушать, но еще объявят еретиком, шарлатаном и вообще предателем дела Гиппократа. И сделают они это из самых лучших побуждений, – решил я немного пошутить над Блоком.
– Из каких лучших побуждений? – не понял меня немец.
– Из самых нежных и светлых чувств. Из-за любви. – Я делаю паузу. – Любви к деньгам, которых они лишатся, когда вы обнародуете свои работы, а публика поймет, что большая часть ваших коллег ни хрена не смыслит в медицине.
Я думал, что Блоку станет плохо. Он ржал как конь и чуть не скатился с кресла на пол. В приоткрывшуюся дверь заглянул Игнатьев и тут же исчез. Охрана бдит. Док достал большой кусок ткани, который заменял ему платок, вытер сначала навернувшиеся слезы, а потом протер лысину под париком.
– Вы совершенно правы. Многие из моих коллег будут готовы не только меня оклеветать, но и не удивлюсь, если пойдут на убийство.
– Поэтому, дорогой Иван Леонтьевич, мы поступим по-другому. Откроем в Петербурге отдельную медицинскую академию или восстановим университет с медицинским факультетом. Как вам такая идея? – задаю Блоку провокационный вопрос.
– Я не совсем понимаю, как это будет выглядеть. И главное, какое я буду иметь к этому отношение? – отвечает Блок."
"– Я больше склоняюсь к восстановлению университета, который открыли еще при Петре Великом и после смерти Ломоносова благополучно прикрыли.
Медицинская кафедра в любом случае ваша. С нее я бы и начал формирование университета. Есть вы и ваши ученики, можно пригласить несколько человек из Европы. Что происходит в московском университете, я не знаю. В конце концов, грамотные люди нужны нашей державе, и чем больше будет университетов и школ, тем лучше.
– Я полностью поддерживаю такой подход. У меня есть знания и главное – силы, чтобы поделиться ими с учениками.
