— Правда, командир?
«Это провал» — подумал Штрилиц. Хм, где мы прокололись?
— Как стадо кастрированных кабанов, — морщится Аяно. — Вот как вместе они звучат.
У японки сверхчуткий слух что ли?
— А, по-моему, это была настоящая симфония любви, — продолжает подкалывать Ясна. — Оратория страсти.
Бестия сразу же краснеет со стыда.
— Да мы просто застряли. Перун меня толкал.
Неожиданно за ее спиной та самая розовая горка с грохотом разваливается. Звон стальных держателей. Треск разломанного каркаса. Булькает вода, затапливая упавший желоб.
— Хорошо толкнул, — замечает Ясна.
Бестия ломает пальцы, пунцовая до корней волос. А я, забив на всё, запрокидываю голову назад. Смотрю только в потолок, получаю удовольствие от гидромассажа.
— Как здесь классно… — намеренно громко вздыхает Бестия, чтобы отвлечь спецназовок.
— Тебе-то да, — фыркает Аяно. — Ладно, слушайте. Сколько вы здесь еще планируете быть?
— Ну-у-у, я хотела еще в баньке попариться, — протягивает Ясна. — В аквапарке, говорят, зашибенный СПА-комплекс.
Разрешишь, командир?
— Час делайте что хотите, затем в душ и по домам, — отвечает японка. — Мне нужно еще нашего Перуна наказать.
— Согласна, — хихикает рыжая. — Ему не помешает. А то пока мы его только награждаем.
— Ну, хватит, — жалобно протестует Бестия.
— Да понятно, что тебе уже хватит. Два часа это перебор. Хи-хи.
— Ну всё! Дотрепалась, Ясна! Сейчас тебя поцелую!
Слышится плеск воды. Испуганный крик:
— Ой, не надо. Меня же сразу в кому выкинет. Не приближайся! Командир, помоги! Убивают! Нет-нет…Мммммм….
а чего это у тебя губки как резиновые. А меня даже не штормит.
— Перун защитой накрыл.
— А-а-а, понятно, контрацепция, хи-хи…Ой, я пошутила, извини, прекрати тискать, купальник спадет!
— Нечему там спадывать, — еще немного продолжается плеск.
Сам я не обращаю внимания. Ушел в релакс, погрузившись по шею, и заложив руки под голову. Вдруг кто-то кладет руку на мои плавки. Начинает массировать, сжимать.
Какого Эразина!
Приоткрываю глаза. Слева от меня торчит голова Ясны — нахальная ухмылка, блестящие от задора глаза, растрепанные рыжие кудри.
Справа Аяно — мраморная бледность на точеном лице, огромные раскосые глаза, на розовых губах ни намека на улыбку. Пересекаемся взглядами с японкой. Вдруг она? Подмигиваю. Аяно тут же хмурит брови.
— Что с тобой опять не так?
Блин. Опять провалился по глупости. Хорошо, хоть не по пояс.
— Прости, командир. Решил, что мы в гляделки играем. Решил поддаться.
— Зря стараешься, — рычит.
