Третий — тот, что тебя подстрелил, — служил в найме у Долгоногих. Не в дружине главного рода, а у одного из вассалов.
— Охренеть, подобралась компашка.
— Угу. Все разные, все далеко не элита, и все хотели тебя убить.
Мда, если бывшего жандарма еще можно как-то связать с Рудковским по роду профессии, то остальные с ним не очень-то вяжутся. Особенно дружинник. Нахрен я им сдался? Даже не профи, просто обученные огнестрелу и дисциплине. Наверняка, семьи есть, а так головой рискуют. Даже не просто рискуют — языки себе откусывают.
— Отправь кого-нибудь к Долгоногим. Пускай допросит о стрелке. Узнает, что за человек.
— Не получится без ордера, — вздыхает Аяно. — Это Великий Дом. Они просто пошлют без разговоров.
— Вряд ли, если следователь скажет, что покушались на жизнь князя Артема Бесонова. Граф Юрий заинтересуется. В любом случае, попытка не пытка.
София рассказывала, как сенатор выражал желание породниться со мной через дочь, ну или с Белоснежкой через сына. Возможно, этому хитрецу захочется проявить лояльность.
Как-никак, теперь я тоже титулованный аристо.
Уже подъехали к роскошной усадьбе. Выходим за несколько километров до ворот. Достаю из багажника чудо-длинностволку. Ценная улика. Обязательно надо показать полицмейстеру, хе.
За спиной распускаются перепончатые крылья.
— Командир, — протягиваю японке ладонь. Интересно, пойдет со мной на авантюру?
Аяно всплескивает руками.
— Ты серьезно? Почему нельзя въехать через ворота, как нормальные люди?
— Смысл не в пункте назначения, а в самом приключении, — усмехаюсь.
— Тем более, нас не впустят за порог, ты же понимаешь.
— Только твои приключения всегда заканчиваются убийствами, кровью и раздвинутыми женскими ногами. Даже наше свидание.
Мне послышалось? Она сказала: свидание? Даже не поправилась на спарринг. Только скулы порозовели.
— Я всего лишь подросток. Что ты хочешь?
— Не придумывай. Ты опасный, жестокий головорез. Обними меня.
Ворчит, а сама руку уже сжала и близко подошла. Наши отношения все-таки поднялись на новую ступеньку.
Я обнимаю ее за талию, прижимаю крепко к себе и, приникнув к ее уху, говорю:
— Полетели, лунная принцесса.
Резко хлопают крылья.
* * *Меньше секунды — и далеко внизу остаются дорога, машина, даже хвойные лапы темных сосен.
Аяно вся растворяется в стремительном полете. Быстрые хлопки перепончатых крыльев сливаются в единый громкий звук. Сердце японки бешено бьется. Ноги болтаются в пустоте. От падения ее спасает лишь сильная рука на талии. Рука Жизни.
