— Если не как собеседник, то как тема для разговора.
— Царевич утверждает, что некий солдат Перун — шпион и вредитель, — берет слово великий князь Николай, огладив пышные подусники. — Существование предателя сомнений не вызывает. Мы потеряли больше трети людей из-за того, что наши маневры были предсказаны басмачами. Теперь мы уступаем в числе войску пакистанцев и иномирян минимум вдвое.
— Но почему именно этот Перун? — спрашивает командир танковой бригады генерал Совок. — Насколько я знаю, это как раз он выполнил зачистку южных предгорий.
Ведь так, подполковник Кимура?
— Так точно, — тут же откликается из задних рядов японка. — Перун ответственно провел большинство операций по устранению вражеских плацдармов. Он великолепно проявил себя и не раз выручал команду.
— Просто втирался в доверие, — хмыкает царевич. — Хорошие шпионы всегда так делают.
— Как так?! — не выдерживает японка. — Подставляются под пули?! Или, взяв в охапку активированную авиабомбу, ныряют в бункер, чтобы спасти отряд?
— Достаточно, подполковник, — одергивает ее Николай.
— Прошу простить.
Аяно напряжена и с трудом сдерживает бурю в груди. Рядом с ней сидит Слепой Кот. Он нервно водит лицом из стороны в сторону. Слепца велел взять с собой сам князь Николай.
Что с ней? Ведь она сама подозревала Перуна? А теперь защищает его? Безумие!
— Есть доказательства, Ваше Высочество? — обращается Скобеев к Гоше.
— Полно, — кивает царевич. — В Кандагаре мои люди взяли в плен моджахедов, и один утверждает, что видел, как с их командирами общался человек в серебряном панцире.
Еще до штурма.
— Где этот басмач?"
"— Мертв, — пожимает плечами Гоша. — Раны довели. Но жив другой — его братом является пастушок вблизи крепости Алмака. Так вот, по словам пленного, братец не раз передавал Перуну в крепость деревянные шкатулки с посланиями от моджахедов. Однажды даже принес фотооткрытку с пожеланиями лично от хана Джавру, — Гоша делает паузу. — А это значит, что поручик Перун предатель.
Тишину нарушает далекий одиночный залп.
Затем еще один. Наемники дразнят посты сварожцев перед масштабным наступлением.
Как по сигналу, командиры разражаются согласными криками. Среди гомона с трудом различаются отдельные слова. Предатель! Расстрелять! Прирезать, как пса! Слишком многих людей потеряли командиры. Слишком многих сыновей не вернут их матерям домой.
Аяно молчит. Она думает о том, как Перун дрался против того чудовища в тронном зале. Бесстрашная самоубийственная атака.
