Больше никто меня не заслоняет от сотни выпученных глаз. Я, побарабанив пальцами по стеклу рамки, усмехаюсь внаглую. Речь произносить не нужно, но не сдерживаюсь:
— Сам не ожидал сегодня взлететь до «Вашего Сиятельства». Постараюсь не слишком сильно сиять, так что солнечные очки можете не доставать.
Молчание. Не оценили мое петросянство? Ну как хотите.
Когда спускаюсь со сцены, не стесняюсь подойти к цесаревичу.
— Зачем? — качаю грамоту в руке."
"— Заслужил, — коротко отвечает Вовка.
— А я думал — по приколу.
Ну спасибо.
После церемонии все идут на банкет. Мы с сестрами Бородовыми тоже не пропускаем «час жора».
— Это удивительно! — ляпает как ребенок княгиня. Она счастлива, как никогда — ведь теперь мы равны по положению, как и должно. Теперь только возраст разделяет нас. Но это временная трудность.
— И подозрительно, — киваю. — Но поживем — увидим.
В заставленном закусками зале ищу взглядом «зорек», хочется потроллить Аяно с темляком. Подергать за шнурок, как школьниц за косички.
Отпросившись, княгиня уходит к стайке девушек, Белоснежка туда же. Их собеседницы стреляют в мою сторону глазками. Да все глазеют.
— Поздравляю! — возникает рядом Бестия. — Вы действительно заслужили, Ваше Сиятельство!
Она смущенно потупляет взгляд. Прямо не коммандос, а девочка-цветочек.
Я беру ее за кисть ниже рукава и нежно глажу по открытой коже.
— Давай по-простому, баронесса. Всё же из одной плошки кашу ели на позициях. И приходи в гости как сможешь. Обсудим старое, откроем вместе новое, — я тереблю пуговицу на манжете ее рубашки.
— Или расстегнём.
А чего? Неделя прошла, Яка сдулся. Если всё еще люб ей, то замутим. Поляниц моих она обожает и в бою берегла девочек, как наседка цыплят.
Взгляд ее загорается с новой силой. В Афгане всё не кончилось, а только началось.
— Обязательно, — голос девушки слегка хриплый — горло резко пересохло. — Обязательно приду к тебе!
— Круто. А где Кимура? — оглядываю снова зал.
— Командир ушла, — отвечает Бестия. — Ее цесаревич вызвал.
— Понятно, — разочарованно произношу.
Ко мне вместе с сыном подходит Деймон Настьев, дядя Аллы и новый глава Дома Настьевых.
— Князь, — говорит Деймон по-дружески, как равному, хотя у дядьки уже седина бьет в бороду. — Спасибо, что вызволили из афганского плена мою племянницу. Я слышал от Аллы, что вы поучаствовали в этом. Видимо, своими изобретениями, за которые вас наградил сам император.
— Вы подошли очень вовремя, князь, — улыбаюсь вежливо.
