Так что задняя камера на сером корпусе смотрит в упор, да не видит. На всякий случай выключаю телефон — вдруг дрон засечет посторонние волны.
Летим недолго, буквально через пару кварталов идем на снижение к каким-то складам. Дрон залетает в распахнутую форточку, и был таков, а я, в этот раз, решаю войти по-цивильному. Только сперва включаю телефон и кидаю Софии геолокацию с смской: «двадцать бойцов и медпомощь».
Дальше выпускаю Когти и… стучу костяшками в дверь. По-цивильному, помним?
Раздаются шумные шаги. Дверь распахивает угрюмый киргиз, или бурят, или китаец, или земляк Аяно.
Я, кстати, тоже не этнолог.
В руке азиата ствол. Дуло смотрит прямо мне в лицо. Не стреляет только потому, что охренел от того, что в дверь постучал сам… Кто?
— Монстр! — орет он и спускает курок.
На звезданутого негра, всё-таки, я не похож. Прискорбно. А может здесь «МТиВи» нет? Я не проверял.
Благодаря Отводу пуля смещается прямехонько обратно и пробивает бандиту руку. Брызжет кровь, даже доспех не надел, тупица. Он с криком падает на колени.
— Кеша? — с сомнением спрашиваю. Ну а вдруг.
Он морщится от боли:
— Чо?!
Понятно. Легким касанием Когтей рассекаю бедняге глотку — чтобы не мучился, а то весь скукожился, больно смотреть. Да-да, сам знаю. Слишком разнежили меня басмачи в Афгане.
Перешагиваю труп и захожу в небольшой зал. Пахнет куревом и затхлым воздухом. Братва уже вся в разгаре, щелкает затворами, магазины патронами набивает. Готовятся к перестрелке. Человек шесть. Напуганные лица, дергаются от нервов.
Трое чертей без стволов. У Кметов оружие — собственные руки.
— КТО. КЕША? — шарахаю бандюг Якой.
Никто не падает в слезах и соплях, совсем уж нытиков нет. Но потряхивает каждого, взгляды бандюг невольно переводятся на одного дрожащего Кмета. Этот, от звуков своего имени, вот-вот обгадится.
— Че тебе надо?! — вскидывает он руки. Ладони покрываются твердой ледяной коркой.
Я усмехаюсь, обнажив клыки.
— Нэ узнаошь? — с акцентом выговариваю.
Всё, обделался. Кто-нибудь, дайте мне прищепку.
— Киллл Ми-и?! — лепечет засранец.
— Ну раз просишь, — резко подскакиваю к Кмету и кончиками Когтей вскрываю его опорожненный кишечник. Кеша падает поверх своих внутренностей и судорожно дергается, разразившись ором.
Одна из самых мучительных смертей. Уж я-то знаю. Гребаные демоны чего только не вытворяли с моим телом.
Сразу тороплюсь к следующему — вонь над Кешей невыносимая.
— Огонь, придурки! — кто-то спохватился.
С грохотом бандюги разряжают пистолеты и автоматы.
