— Ваше сиятельство, — обратился к нему Витя, — необходимо срочно доставить это устройство и все чертежи в Москву. Мы сможем сделать это незаметно? Ещё было бы неплохо найти, как оно выключается.
— А зачем выключать? — хмыкнул отец. — На невидимом вертолёте и доставите туда, куда надо. Зато никто не отследит его перемещение. О чём не будут знать другие, не будут знать и тёмные. Только тогда придётся установить эту штуку обратно.
— Хотите сказать, что пропажу не заметят?
— Естественно заметят, но не будут знать, куда вы его утащили.
— Тоже верно, — кивнул Виктор. — Сообщу своим, что сам прилечу. Сможете пока забрать чертежи?
— Смогу, — отец достал из-за пазухи скрученные в трубочку тонкие листы бумаги. — Немного помялись, но точно не испортились.
— Прям, как знали, — покачал Витя головой, улыбаясь и осторожно забирая ценный рулончик. — Теперь полный комплект.
Дверь главного входа распахнулась, чего следовало ожидать, начало рабочего дня. Несколько человек вошли и замерли, оказавшись на мушке пистолета Андрея.
Тот бросил взгляд в сторону меня и отца, ожидая приказа.
— Проходите, господа, нам есть о чём поговорить, — сказал граф Строгонов. Его величественная осанка и расправленные плечи в сочетании с надменным взглядом не сулили тем, кто за спиной главы концерна делал тёмные делишки, ничего хорошего. — Прежде, чем я начну задавать вопросы, дам шанс объяснить, что здесь происходит.
— Михаил Фёдорович, — неуверенно начал один, но немного осмелел, когда Андрей опустил оружие.
— Я и сам не совсем понимаю, что здесь происходит, и в чём я должен чувствовать себя виноватым. Я всё объясню, если позволите, а также поясните, что именно Вас возмутило.
— То есть вы, Филипп Альбертович, получали от меня приказ на разработку и испытания оборудования, которое было установлено на этом вертолёте?"
"— Михаил Фёдорович, Ваше сиятельство, насколько я помню, собственными глазами видел подписанный Вами указ на доработку двигателя этой модели, увеличить скорость и снизить потребление топлива.
Именно этим мы и занимались, вчера были произведены последние испытания, экспериментальная модель полностью подготовлена к полёту. Я сегодня собирался поставить Вас в известность и предложить полетать на нём над Самарой.
— Очень душещипательная история, Филипп Альбертович, я впечатлён, — буркнул отец, продолжая прожигать взглядом своего инженера. — Больше ничего не хочешь добавить к сказанному?
— Никак нет, Ваше сиятельство, — пролепетал тот.
