— Значит умри!
Отец соединил запястья, выставив ладони вперёд и в сторону врага устремился поток пламени, какой мы привыкли видеть в фильмах про драконов. Княжич оказался не так уж прост. Огонь, который должен был испепелить его за секунду, встретился с чёрными смерчами и остановился, а потом начал пятиться назад. К этому моменту я уже принял правильную стойку, влив силы в клинки. Мгновение и в тёмного ударил мощный поток света.
— Ха-ха, мальчик с ножичками решил, что сможет со мной справиться, — вдруг совершенно спокойно сказал княжич.
Как и в случае с графиней Лёвенвольде, «Божественный свет» столкнулся с невидимой преградой, а его энергия впитывалась в щит. — Да он такой же тупой, как и ты, Михаил Фёдорович. Папа не видит, что у него под носом происходит, а сыночек не знает, с кем связался. Поэтому вы умрёте все. Но сначала, кто бы сомневался, наш всемогущий граф Строгонов.
«Эй, ты меня слышишь?» — требовательно воззвал я к сущности. — «Если ты сейчас мне не поможешь, отправлю доспехи на переплавку, если их не сожжёт этот урод».
«Не сожжёт», — прошелестело у меня в голове. — «И прекрати мне угрожать!»
«А что мне делать, если ты по-другому не понимаешь?» — огрызнулся я. «Давай выручай уже! Или наш уговор ничего не стоит?»
«Моё слово закон», — услышал я тихий голос. — «Подойди к нему чуть ближе».
Продолжая бить в княжича потоком света, я медленно двинулся вперёд. Мой запас энергии подходил к концу, отец изо всех сил старался сместить пламя в сторону тёмного, но тот и в самом деле значительно превосходил нас вместе взятых.
Кивком я указал Андрею, чтобы тот держался подальше. Когда я почувствовал, что силы иссякают, световой поток стал ярче, вокруг него начали сверкать молнии и появилась спираль из серого тумана, которая змеёй метнулась в сторону тёмного.
— Это ещё что? — крикнул маг, наблюдая, как туман расползается тонкими струйками по защитной сфере, находя слабые места."
"Всего пара секунд и его защиту словно корова языком слизала. Усилившийся столб света ударил в мага и его тело объяло белым огнём.
Он плавился, как сталь в мартеновской печи, расплываясь по полу.
Я только сейчас обратил внимание на того сотрудника, который упал в обморок. Я видел, как он пришёл в себя, но хоть убей не помню, где он был потом. Сейчас он совершенно невозмутимо поливал продолжающие гореть останки из огнетушителя, а когда он иссяк, сбегал за вторым.
Отец обессиленно опустился на пол, он взмок, словно только вышел из парилки.
