Господин в чёрном костюме удивлённо вскинул брови, а те, что сидели рядом с ним, попытались отстраниться. — Встаньте пожалуйста.
— Я? — удивился названный по имени тёмный. — Ваше сиятельство, я не понимаю, почему вы уделили мне внимание, что со мной не так?
— Павел Петрович, неужели я ошибаюсь? — решил уточнить отец.
— Никак нет, Ваше сиятельство, всё верно, — кивнул я.
— Господа, сидящие рядом с Никифором Титовичем, пропустите его, чтобы он смог подойти к трибуне.
Пять человек, отделявшие его от прохода, поторопились выполнить просьбу владельца и гендиректора концерна.
Но не столько из уважения, сколько из догадки, что этот самый Никифор является адептом тьмы. Мужчина в дорогом чёрном костюме окинул брезгливым взглядом шарахавшихся от него сотрудников и неторопливо пошёл в сторону трибуны, сохраняя важную осанку.
— Уверяю Вас, Михаил Фёдорович, это какое-то недоразумение, — пожал он плечами и обратил взор ко мне. — С чего вы решили, молодой человек, что я могу быть тёмным? Я работаю на этом предприятии больше двадцати лет.
Работники меня боятся, но уважают, к моей работе никогда не было нареканий свыше. Я ведь правду говорю, Михаил Фёдорович.
— Абсолютную, — кивнул отец. — Я доверял Вам самые сложные задания и всегда получал положительный результат. К Вашей работе никогда не было претензий. И, как добросовестного работника и организатора сложных технологических процессов, я не хочу Вас терять. Именно поэтому мне нужно подтверждение, что паладин неправ. Проколите палец булавкой и покажите каплю крови.
После этих слов воцарилась напряженная тишина. Мне было не совсем понятно, зачем отец это всё затеял. Я видел только один вариант — спрыгнуть со сцены и отрубить ему голову. Просто хочет его спровоцировать? Результат ведь понятен заранее. Или только для меня?
— Но, Ваше сиятельство, зачем это всё? Я боюсь вида крови, всегда падаю в обморок. Никак нельзя избежать проверки подобным образом?
— Нет, Никифор Титович. Или Вы делаете это сейчас, или мы вас арестуем с применением блокирующих магию наручников, тогда проверка будет произведена без Вашего согласия.
Думаю, такой вариант Вас не устраивает, верно?
— Вы правы, Михаил Фёдорович, лучше я сам. Господа, есть у кого иголка или булавка? — спросил он, обернувшись к первому ряду.
Желающих помочь с этим оказалось немало. Ему протянули несколько колющих инструментов, в том числе шило и перочинный нож. Никифор Титович без раздумий выбрал шило. Все затихли в ожидании.
