Мои бойцы пытались их отстреливать, Андрей даже сгубил несколько метательных ножей, которые превратились в пыль при соприкосновении с щитом. Вот теперь я особенно пожалел, что рядом нет Лизы. Она наверняка смогла бы разрушить их защиту несколькими огненными стрелами. Но, её рядом нет.
Небольшой отряд с торжествующими рожами приближался, прижимая меня к стене. Оба выхода оказались вне зоны досягаемости, да и бежать от них не вариант. Я уже хотел обратиться за помощью к сущности, но в этот момент защитный купол магов заполнился огнём изнутри.
В нескольких шагах справа от меня стоял отец.
— Ты вовремя, — сказал я, опуская мечи.
— Мог бы и раньше, знаю, — словно извиняясь махнул он рукой. — Видел, что тебе совсем немного осталось до пятой ступени, думал сможешь добрать, тогда я и спалю этих тварей. Значит доберёшь в другой раз.
Взмахом руки отец погасил пламя и на полу продолжали дымиться скрюченные обгорелые тела. Тёмных в зале больше не осталось.
— Господа, всё хорошо, — голос отца разнёсся по залу, словно он продолжал говорить в микрофон.
— С заговорщиками покончено, двери открыты, можете уходить по рабочим местам. Все, кто ранен, оставайтесь на месте, вам будет оказана помощь. Благодарю всех, что пришли и приношу извинения за неудобства.
Люди кряхтя и пыхтя выбирались из сильно пострадавшего зала с поваленными рядами кресел. Кто-то прихрамывал, кто-то держался за ушибленные места, но все, как один, проходя мимо графа Строгонова склонялись перед ним. Силу его магии они увидели впервые и испытывали благоговейный трепет.
А злоумышленники теперь десять раз подумают, стоит ли лезть на рожон. Больше тридцати человек оставались в зале с более серьёзными травмами. Отец вызвал лекарей и пошёл к пострадавшим.
Я первым делом добрался до кейса, который остался за кулисами, и освободился от доспеха. Теперь настал мой час удивить отца, который считал, что на целительстве у меня поставлен крест. Мои бойцы и охранники отца помогали вытащить пострадавших из-под поваленных кресел, а я принялся вправлять вывихи и сопоставлять сломанные кости, которые быстро схватывались и начинали зарастать.
— Если бы ты мог выбрать путь лекаря, ты уже поднял бы ступень за полчаса, — покачал головой отец довольно улыбаясь. — Я был уверен, что ты никогда не сможешь этого делать и только сейчас вспомнил, как незнакомец извлёк из меня пулю в «Каменной чаше». Это было больно, но ты меня спас тогда. Твои бойцы могут ранений не бояться, только смерти, а остальное пустяки.
