Она-то была уверена, что у императора нормальная семья, а оказалось, он также забрал детей у жены! Причем, его жена уверена, что это правильный поступок, а её муж — идеальный и любит её!
Лине казалось, что её попеременно опускают в кипящую воду, а потом — окунают в сугроб.
И дар… Если она скажет в храме «да», муж заберёт у неё магию. С этим невозможно смириться — она сроднилась со своей стихией, научилась немного ею повелевать. Пусть, не всегда и не в полной мере, но познакомившись с ласковыми и сильными воздушными потоками, расставаться с ними, терять возможность управлять стихией, ей категорически не хотелось.
Вывод из всего следовал только один — ни за что не соглашаться на брак. Ни с герцогом, ни с дофином или его братом. Проще сказать — замуж за мага ей выходить нельзя!
Откровения императрицы помогли лучше понять, что её ждет. Стало ясно, почему подробности личной жизни магов скрываются от обычных людей.
Не все же отцы относились к дочерям, как к капиталовложению. Многие мужчины своих девочек любили, и не согласились бы подписать договор с магом, зная, какое место в его жизни уготовлено жене.
Лина провела ночь без сна, размышляя, как ей лучше поступить.
Огаст Реневал помогал ей прятаться от герцога, но верить, что он делал это исключительно из человеколюбия, было глупо. Аэлина и не верила. Император отнёсся к ней почти по-родственному, но не потому ли, что он также имеет на неё виды? Надеется, что Лина станет женой, если не племяннику, то одному из его сыновей?
Отказывая в Храме, девушка рисковала, ведь рассерженный владелец мог её строго наказать.
Но ей повезло: ошеломлённый сопротивлением, магистр решил, что давить на девушку будет плохой идеей. А после побега, только упрочился в мысли, что силой и угрозами от Аэлины ничего не добиться, решив, что проще покорить её сердце, влюбить, закидывая комплиментами и цветами.
Продолжи подопечная твердить «никогда, ни за что», кто знает, на что решится поставленный в почти безвыходное положение магистр? Лине не хотелось знать, какие методы он может привлечь для достижения своей цели.
Да, он говорил, что ему нужно её добровольное согласие, но «добровольное согласие» может быть не совсем добровольным! Если выбирать, например, между ответом «да» в Храме, со всеми вытекающими из этого последствиями, и невыносимым существованием, на которое герцог мог бы ее обречь, она вряд ли смогла бы долго терпеть серьёзные лишения или боль. Согласилась бы. Вполне добровольно сделав выбор между браком и страданиями.
