— Хотя, герцог, когда не строит из себя владельца, может быть милым и добрым.
Голова немного кружилась, в теле ощущалась странная легкость. Очень приятная такая.
Девушка попробовала встать и покачнулась. Герцог, чуть не переломав ноги, бросился её поддержать.
— Вам плохо?
— Нет, просто я немножко отравилась свежим воздухом.
— Свеж… отравилась? — озадаченно уточнил магистр.
Лина попыталась кивнуть, но от этого опять покачнулась и хихикнула:
— Мама говорила, что в столице воздух пропитан злостью и болезнями, бедой и ненавистью, но мы этого не ощущаем, потому что дышим им с рождения.
А приезжие, особенно живущие в небольших поселениях, чувствуют, что им нехорошо, и спешат покинуть город. Когда же кто-нибудь из горожан уезжает в тихий маленький городок или деревушку, где воздух свеж и чист, ему становится плохо от этого воздуха. Но мама говорила, что это временно.
— Какое странное объяснение, — поморщился Его светлость.
— Аэлина вы не хотите присесть на что-нибудь более удобное, чем стулья?
— Пожалуй, да, — согласилась девушка и попыталась оглянуться. — Где же мы найдем здесь другую мебель?
Герцог наклонился, ласково провел пальцем по ее скуле, заправив выбившуюся из прически прядку:
— Здесь есть всё, что можно пожелать, принцесса! Надо немного пройти, буквально, пару шагов. Осилите?
Лина храбро шагнула и ойкнула, когда её снова повело. Магистр, не раздумывая, подхватил девушку на руки и, бережно прижав, понес, приговаривая:
— Наверное, ваш организм совсем не переносит алкоголь, но ничего, сейчас вы отдохнете!
— Алкоголь — это что такое? — спросила Лина, борясь с желанием прикоснуться к щеке мужчины.
— Это тот розовый напиток, который вы пили после освежающего отвара.
— Из-за него так кружится голова, и ноги не хотят идти? Жаль, он мне показался вкусным, но раз он так действует на меня — больше его никогда пить не стану.
Тем временем герцог вошел в какой-то шатер или беседку, но большего размера и с непрозрачными стенами.
Лина весело заметила:
— А здесь мило! Какой симпатичный старичок!
Жрец, ожидавший пару у переносного алтаря Единого, слегка поперхнулся и негромко пробурчал:
— Невеста должна понимать, что говорит, Ваша светлость.
— Начинайте, — отрезал герцог и поставил девушку на ноги, прижав её рукой к своему телу.
