Посадить в повозку рабыню нельзя, это как для мусульманина в дом собаку пустить и на кровать положить (образно говоря). Рабы идут пешком. Заболели — их лечат или перепродают. Наши молодожены не могут нарушать обычаи страны, повторюсь — им нельзя привлекать к себе внимание, нельзя выделяться.
Магистр делает, что может, пытаясь облегчить для Аэлины дорогу, няня и К не зря шипят — они заметили, что отношение наемника к рабыне отличается от общепринятого.
В догонку:"
"Мир — патриархальный, напоминаю это. Мужчины там не привыкли ставить мнение, желания и комфорт женщин выше своих.
Это женщина должна ублажать и лелеять мужчину, тогда он, может быть, отсыпет ей плюшек, а герцог, вообще, до встречи с Аэлиной, был уверен, что все женщины алчны, глупы, капризны и никчемны. Тем не менее, специально вредить или причинять боль он не хотел, всеми силами старается этого избегать.
Герои попали в сложную ситуацию, они во враждебном месте и могут полагаться только на себя. Их отношение друг к другу меняется. Медленно, не вдруг, но меняется, потому что дорога, опасность быть раскрытыми, тяготы пути заставляют их открывать то, чем они являются на самом деле, снимая шелуху обычаев, воспитания и вдолбленных стереотипов.
Наберемся терпения?
Стефан лихорадочно прикидывал, как выпутаться.
Нет, мальчишку к магу за новым ошейником послать можно, деньги, спасибо отцу Рамики, есть. Но с новым ошейником проблема ночевки в конюшне не решится. Знал бы, что так обернется — не стал бы делать дневку.
— Ладно, если вы, ар, поручаетесь за парнишку, что он денег не потеряет и мигом обернется, пусть сбегает.
Но сначала давайте решим одну маленькую проблему!
— Какую проблему?
— Видите ли, уважаемый ар…
— Арелий.
— Видите ли, уважаемый ар Арелий, эта рабыня — единственное ценное, что есть у меня. Я рассчитываю выручить за нее тысячу двести монет в Андастане, но для этого она должна быть безупречна. То есть — не иметь повреждений кожи, оставаться невинной и хорошо себя чувствовать.
— Мне-то, какое до этого дело? — насупился хозяин.
— Я гостиницу держу, а не рабами торгую.
— Вам дело — самое прямое. Допустим, я доверю гостинице самое дорогое, что у меня есть. Девушка отправится в конюшню, а там на нее лошадь наступит. Или она простынет. Или, хуже того — её попробуют украсть и убьют этим. Или, самое ужасное — лишат невинности? Вам придется возместить мне убытки — полную стоимость девушки и упущенную выгоду.
— Что? — выпучил глаза владелец постоялого двора.
