— Я хотел бы выйти размяться, да наверх подняться, но не хочу оставлять рабыню без присмотра, а таскать её за собой, та ещё морока! Мне нужен замок.
— Замок?
— Да, замок, которым я запру дверь, чтобы моя собственность не могла выйти и принести мне новые неприятности.
— Сейчас принесу, — обреченно ответил Арелий.
— Когда будет готов завтрак? — крикнул вдогонку Стефан. — Пусть принесут через час! Вместе с замком принесите стило и дощечку.
Уходить, ничего не сказав Аэлине, не хотелось. Будить тоже.
Оставался вариант — написать записку.
Замок оказался старинный, громоздкий, но вполне рабочий.
Магистр нацарапал на дощечке послание для жены и вышел в коридор, заперев дверь на замок.
На втором этаже было тихо. Вернее, работники уже проснулись, но из комнаты, где спали женщины, не доносилось ни звука.
Пожертвовав частью резерва, мужчина проверил наличие Рамики, убедился, что она там, и, наказав работникам глаз не спускать, отправился в конюшню.
Тимо вовсю орудовал вилами, сгребая навоз.
— Давно с лошадьми? — поинтересовался герцог.
— Здоровья! — поприветствовал постояльца парень. — Да с детства. Как ходить выучился, так сюда и попал.
— Смотрю, ловкий ты. Что же, только руками умеешь работать, а голова простаивает? Грамоте обучен?
— Обучен, но не сказать, чтобы очень. Да я и не переживаю, мне в купцы никогда не выбиться, а лошадей я и без грамоты понимаю.
— Это понятно, но ты, что же, другой судьбы не хочешь себе? Сильный, молодой. Мог бы пойти в наёмники, мир посмотрел, заработал бы.
— Вы не много, смотрю, заработали, — отозвался конюх.
— Даже лошади нет, мул и то никакой. И повозка — старьё.
— Зато у меня рабыня есть. Продам — такую гостиницу купить смогу. Ты бы пошел, тоже мог бы раба или рабыню получить, а потом в Андастане выгодно продать, — герцог исподволь подводил к нужной теме.
— Нет, рабы мне ни к чему! — испуганно отозвался парень и даже грести перестал. — Нипочём не взял бы!
— Что так? — лениво переспросил постоялец. — Деньги не пахнут.
— Зачем мне деньги, если меня проклянут?
— Кто?
— Раб или рабыня.
— Так, ничего не понял. Ну-ка, расскажи!
— Вы не из Тропиндара, что ли? Это же все знают! — насторожился Тимо.
— Местный я, но долго в других странах прожил. Сопровождал караван одного купца через пустыню, а там на нас разбойники напали. По голове меня ударили, несколько дней без сознания лежал. Товарищи мои думали, что не выживу, но я поправился. Только всё, что было до этого удара — детство и остальное — напрочь забыл.
