Кинувшись туда, он обнаружил, что несчастное непарнокопытное приказало долго жить.
— Ах, ты, несчастье, какое! — запричитал хозяин. — Тимо! Тимо, где ты?
Конюх появился через минуту.
— Что, хозяин? Я навоз таскал, как вы мне велели.
— Что с мулом?
Тимо бросил взгляд в стойло и ахнул:
— Полчаса назад был жив!
Между тем Стефан ощупал живот бедолаги, заглянул ему в рот и выпрямился, сжав губы.
— Где я могу приобрести другого мула или недорогую лошадь?
— На скотном рынке, это у западных ворот! — живо отозвался хозяин.
— Тимо может проводить вас! Конечно, мула жаль, но он не жилец был, удивительно, как он сюда-то дошел.
Стефан кивнул Тимо, давая понять, что тот идет с ним, а сам спешно вернулся в гостиницу.
— Аэлина, у нас неприятности — пал мул, придется идти на рынок покупать нового. С радостью оставил бы тебя здесь, но хозяин и так удивился, что я хожу в конюшню, которая дальше тридцати метров от комнаты.
А расстояние в несколько километров тебя должно убить, поэтому, придется идти вместе.
— Что ты ответил хозяину?
— Сказал, что наказывал тебя. Ума не приложу, как оставить Рамику, схожу наверх.
Няня выслушала новость с каменным лицом.
— Что ж, лошадь нужна, я вам давно говорила. Идите и не переживайте, Стар и Велен будут рядом, а мы запремся в комнате и носа не высунем.
Сначала Стефан хотел взять повозку Рамики — на лошадях они доехали бы быстрее, чем пешком, но девушка заупрямилась, узнав, что вместе с наемником на рынок отправляется и его рабыня.
— Он обязательно посадит ее внутрь, няня! А нам соврет, что она всю дорогу рядом бежала. Нет, я не даю разрешения забирать повозку. И лошадей тоже не разрешаю брать. Он посадит на мою лошадь рабыню, а коню потом меня везти. Нет!
Идти пришлось изрядно — рынок находился на противоположном конце города.
Солнце перевалило за полдень, основные торги проходили утром, а сейчас же остались не самые лучшие животные.
Впрочем, привередничать смысла не было.
Стефан осмотрел несколько мулов, потом перешел к загонам с лошадьми, и остановил свой выбор на достаточно молодой и крепкой рыжей кобыле. За неё просили пять монет, это было больше, чем он мог себе позволить. Пришлось торговаться, и Стефан мрачно подумал, что уже хорошо в этом напрактиковался.
