Магистр задохнулся — нет чужой страны, нет кибиток, дороги, погони. Нет ряженых лже-артистов, рабских ошейников и похищения. Не было его подлости с амиоки, его злости и стремления унизить и сломать. Есть только она — его жизнь, его счастье, его женщина.
— Я выбрал эту женщину своей женой, — заговорил Стефан, невольно повторяя схему, предложенную Аэлиной. Слова сами рвались с языка, он не думал, не подбирал их, они рождались сами по себе. — Обещаю, что стану ей самым лучшим мужем. Буду всегда беречь, защищать, ценить и уважать.
Постараюсь заслужить ее доверие и прощение. Хочу родить общих детей, хочу, чтобы эта женщина была полноправной хозяйкой в моем доме. Обещаю, что никогда ничем не наврежу ей — ни словом, ни делом, ни бездействием. Обещаю хранить верность, быть поддержкой и опорой, не обманывать ни в большом, ни в малом.
Магистр поднял руку с зажатым в пальцах браслетом, девушка протянула свою. Миг, и браслет сомкнулся на тонком запястье, став единым целым.
Наваждение прошло — перед мужчиной стояла Аэлина в том же пестром наряде.
— Кажется, мы еще раз поженились, — пробормотала девушка.
— Тогда надо скрепить союз поцелуем, — ответил герцог и бережно притянул жену к себе. — Ты удивительная! — выдохнул ей в губы, прежде чем накрыть их поцелуем.
Лина не успела воспротивиться, не успела испугаться — герцог оказался проворен. Проворен, и нежен.
После поцелуя возмущаться не хотелось, Лина с трудом собрала мысли в кучу и отошла от искусителя на пару шагов.
— Думаю, это было излишним, — посмотрела на мужа с укоризной.
— Вовсе, нет! Мы провели ритуал, он должен быть завершен, иначе, кто знает? Вдруг, браслеты слетели бы в самый неподходящий момент?
— Ладно, но больше так не делай, — строго заметила девушка и перевела разговор на другую тему. — Давно хотела спросить, но столько всего, что я забывала — почему я понимаю речь местных жителей? Почему они понимают меня? Я не знаю других языков, кроме имперского.
— Магия, — герцог коснулся волос девушки, заправляя прядку за ухо, пальцем обвел ушную раковину.
— Знание языка ты получила в момент перехода в Тропиндар, это происходит еще в портале. А андастанский ты не знаешь, но поскольку сидишь взаперти, и ни с кем, кроме меня и наших бродяг, говорящих между собой на тропиндарском, не видишься, то еще этого не поняла.
— Понятно. А ты?
— А я на обоих этих языках разговариваю свободно. На них и еще добром десятке.
— Понятно.
