— Без денег? Без титула? Без слуг? В чужой стране, чужом городе? Да ты через месяц взвоешь, а через полгода сам ее убьешь и вернешься ко мне на коленях! Или эта избалованная девчонка, привыкшая к слугам и роскоши, сама тебя бросит.
— Не дождешься, дядя, — зло бросил Стефан.
— Того, что ты приползешь или того, что она тебя предаст?
— Ни того, ни другого.
— Хорошо, — неожиданно император сбавил тон и улыбнулся. — Ты так уверен в девушке? А хочешь узнать, как она относится к тебе и достойна ли твоего доверия?
— Дядя?
— Что — дядя? Кто только что швырялся символами власти и словами? Упрямец, говорю же — потом еще спасибо скажешь.
Так как — хочешь узнать, какое место в жизни своей Аэлины ты занимаешь?
— Нет. Я не собираюсь устраивать ей проверки."
"— Ты не собираешься, а я попробую, — с пальцев императора слетели новые нити, на этот раз золотистого цвета. Сколько Стефан ни бился, как ни бушевала объединенная сила, но освободиться он не смог.
— Я это делаю для тебя, сынок.
Для тебя, и для империи. Потерпи, скоро все поймешь.
Сознание покинуло герцога.
***
Стефан ушел в замок к дяде, сразу стало как-то одиноко и грустно.
Лина прошлась по комнатам, помялась и решительно отправилась на черную кухню.
— Миледи, — семенил сзади Сетьен, — зачем вам туда? Там дым, гарь, чад, угорите еще, неровён час. Милорд со всех головы снимет!
— Все будет в порядке, — улыбнулась Аэлина. — Я не полезу к печам.
Появление герцогини парализовало работу кухни: кухарки, поварята, подсобные рабочие и работницы побросали все дела и выстроились вдоль стенки, низко склонившись.
Глаз сразу выцепил Мерату, которая стояла, как и остальные, не поднимая головы. Лина еле удержалась, чтобы не броситься к ней, выдержала время, бегло расспросив об условиях труда и жизни, заработной плате и просьбах.
— Есть, есть просьба, — отмерла Мерата. — Миледи, девочка у меня пропала, племянница, такая…
Женщина подняла голову и тихо ахнула, прикрыв рот рукой.
Аэлина приложила палец к губам, показывая, что сейчас не время для опознаний, и Мерата, шумно вздохнув, бухнулась ей в ноги.
— Выслушайте, миледи!
— Где мы можем поговорить? — спросила герцогиня у дворецкого, который не решился оставить жену герцога без присмотра.
— Здесь не чисто, может быть, поднимемся в крыло слуг? Там есть свободные комнаты, — предложил он.
— Ведите, — кивнула Аэлина. — И эта женщина пусть идет следом, я хочу поговорить с ней.
