— Скажи, Стефан, ты, когда к лошади подходишь, чтобы на нее сесть, сначала её хлыстом стегнешь или за повод дернешь?
— Зачем??
— Чтобы она не посмела тебя сбросить и стояла смирно.
— Ты что? После такого конь к себе не подпустит! Надо сахарок предложить и шею почесать. К чему ты такие вопросы задаешь, сам не знаешь, что ли? Или ты хочешь сказать, что я к невесте отношусь хуже, чем к лошади?
— Ты сам это сказал, не я, — поднял руки Огаст. — Ты же нормальный, отчего такое предвзятое отношение именно к этой девушке?
— Да её отец сказал, что девушка может проявить строптивость, и я сам должен с ней договориться.
У неё, оказывается, есть сердечная привязанность, сам понимаешь, что в таком случае она замуж за меня добровольно не захочет. Я и решил припугнуть, чтобы она ничего не выкинула, и перестарался. Кто же знал, что она всё воспримет слишком буквально? — поморщился магистр.
- Да, уж, плохая была идея, — согласился Огаст. — Девушка и так напугана, а тут ещё ты с угрозами.
Если в угол загнать безобидную мышку или, там, воробушка, они начнут кусаться и царапаться, защищая жизнь. Так и твоя невеста — решила, что раз ты так с ней до свадьбы, то после будет ещё хуже. И что ты думаешь делать дальше?
- Запер её дня на три. Нет, там тепло и сухо, кормить будут, правда, с черной кухни, но у меня люди хорошо питаются, не экономлю. Выходить из комнаты запретил. Она посидит и подумает, и мне, похоже, тоже надо все обдумать.
— Повторю — после заточения она лучше к тебе относиться не станет.
Может быть, пойдешь к ней, объяснишь всё, поговоришь по-хорошему?"
"— Если я сейчас так сделаю, она решит, что мной можно манипулировать, — вздохнул Стефан. — Придется выдержать характер, сказал — три дня взаперти, значит — три дня взаперти. А там, видно будет.
Мужчины приступили к обеду и больше к теме невесты не возвращались.
Сетьен выслушал Мерату и задумался.
Вполне естественно, что девушка хочет в уборную, но герцог запретил выпускать её из комнаты, а туалет находится в конце коридора, рядом с общей для служанок купальней.
Допустим, до утра она, как-нибудь, дотерпит, а утром герцог сжалится и выпустит её?
Как назло именно сейчас дворецкий ощутил позыв и поморщился — и вот это бедняжке терпеть несколько часов? Нет, так не годится! Милорд не разрешил выпускать девушку из комнаты, но принести ей ночной горшок или ведро он не запрещал.
Мерата понятливо закивала и унеслась.
