Лина боялась, что пропустит что-нибудь, и все поймут, что никакая она не прислуга, поэтому старалась изо всех сил, отделяя крупинки чуть ли не поштучно.
Но всему приходит конец, закончилась и крупа.
Потирая затёкшую шею, Лина понесла чистый продукт к кухарке.
— О, как ты быстро! — похвалила та, придирчиво осматривая крупу. — Молодец, хорошо перебрала, садись на стул, сейчас дам тебе позавтракать.
Кухарка поймала какого-то поваренка, вручила ему меру и отправила в ту часть, где стояли пышущие жаром печи, а сама вернулась к девушке, поставив перед ней тарелку с горкой каши, на вершине которой золотым озерцом плавало масло, чашку горячего отвара, положила пару ломтей хлеба и одно яйцо.
— Ешь, вон ты какая худенькая да бледненькая! — жалостливо проговорила женщина. — Ничего, мы тебя быстро откормим, румянец на щечки вернем.
Горячая молочная каша Лине показалась необыкновенно вкусной. Или настолько проголодалась, или всему виной нервы, но поела девушка с большим аппетитом и удовольствием.
И завертелся день — Тания выдала ей фартук и большой колпак, который пришлось заколоть булавкой, чтобы он не слетал с головы, и Элина весь день перебирала, мыла, относила и приносила. Сразу после завтрака принялись готовить обед, потом было несколько часов свободного времени, которое Лина потратила, чтобы привести в порядок свое новое жилище. Как Мерата и обещала, чуланчик освободили, внесли туда узкую кровать и стул. Вместо шкафа — сундук. Пока Лина мыла окно и пол, молчаливый мужчина средних лет приделал на дверь засов.
Постельного белья у девушки не было, но Мерата сходила куда-то, и вернулась в сопровождении паренька, тащившего две простыни, две наволочки, покрывало, толстое одеяло и подушку."
"— Тесновато, конечно, — оглядела женщина комнатёнку, — но тебе же здесь только спать. Это благородные дамы весь день в комнатах проводят, им больше места надо. Пианину, там, поставить, или клавесину, место, где подруг принять. А мы — люди простые, мы в комнату свою только ночевать и приходим.
Кровать поместилась, а большего и не надо! Вот, ты и устроилась!
Лина согласно кивнула.
Нельзя сказать, что Лина была такой уже белоручкой — из-за плачевного состояния финансов они не могли вести привычный аристократам образ жизни, и часть домашней работы приходилось выполнять хозяйке с дочерьми. Но, конечно, работать в таких объемах Аэлине никогда ещё не приходилось.
К вечеру она, буквально, падала с ног.
